Неудивительно, что в таких условиях сельский сход очень скоро потерял тот нравственный авторитет, без которого не может успешно работать ни один орган самоуправления.
Не будучи в состоянии противостоять явной несправедливости, сход сам во многих случаях превратился в послушное орудие в руках тех, кто был в этом заинтересован, кому это было выгодно и нужно207.
В этих условиях здоровые элементы деревни стремились дистанцироваться, по возможности, от жизни общества, как это было и в 1836–1840 гг. Постепенно многие сельские сходы превратились в сборища, куда достойным людям попросту не хотелось ходить — они не желали мараться и участвовать в заведомой несправедливости.
В течение 1860–1900-х гг. множество самых разных источников в один голос и весьма убедительно говорят о капитальном ухудшении качественного состава сходов.
Уже в 1868 г. псковский губернатор Б. П. Обухов писал: «Сельские и волостные сходы служат действительною школою деморализации населения, которое приучается видеть в действиях их отсутствие всякой законности, на место которой ставится часто безапелляционный произвол, склоняемый в ту или другую сторону более или менее значительным количеством водки. Выбираемые сходами лица сельского и волостного управлений… за весьма редким исключением совершенно не соответствуют своему назначению.
Кроме неспособности и неразвитости, точному исполнению обязанностей очень часто мешает им полная зависимость от сходов, которые назначают им вознаграждение за отправление общественной службы», а они «преимущественно заботятся об угождении сходам, жертвуя для этого своими прямыми обязанностями»208.
Тогда петербургский вице-губернатор П. Ф. Лилиенфельд-Тоаль уподобил власть сельского схода власти помещика, «только уже не единоличной, а собирательной, выражающейся большинством голосов на сельском сходе». Сдача не в очередь в солдаты «неисправных» крестьян, ссылка в отдаленные губернии «порочных», порка сходами провинившихся однообщественников — вот «наш народный „линч“, вот карательный кодекс нашей общины…
Притом власть общины, как нравственно безответственная власть случайного большинства грубой и неразвитой толпы, какою представляется еще наш сельский сход, более тяжелым гнетом ложится на отдельных членов общества, чем прежняя безответственная перед законом, но связанная нравственными узами и руководимая экономическими расчетами единоличная власть помещика.
Оттого желательно, чтобы наш крестьянин поскорее высвободился из под этого нового крепостного права»209.
В 1873 г. в докладе Комиссии Валуева отмечается, что «редкий сход обходится без пьянства. Дела решаются под влиянием угощения водкою. Штрафы назначаются водкою». Зачастую на сходах верховодят «худшие люди в селениях», под влиянием которых принимаются «неправильные и несправедливые» решения210.
Нижегородское губернское совещание в 1894 г. отмечало, что «сходы безучастно относятся к вопросам об общинных интересах, не понимая их значения и не думая о будущем. Каждый член схода преследует личные выгоды, выгоды данной минуты». Отсюда — полное равнодушие деревни к общественному благоустройству и призрению, «хищническая эксплуатация» лесов, истощение земли, растраты должностными лицами общественных денег и дележ по душам общинных капиталов.
Аналогично относятся крестьяне к личным проблемам своих односельцев — к опекам, к семейным разделам и т. д. Сходы для решения таких вопросов воспринимаются как тяжелая повинность, поэтому «естественно, что крестьяне, созванные на сход», рассчитывают на компенсацию в виде спиртного с «виновников» схода.
До введения института земских начальников «ни один сход не обходился без вина: пили на счет лиц, имеющих дело до сходов, на счет нанимаемых писарей и пастухов, на счет должностных лиц, утверждая их отчеты, пили на мирские деньги, когда обсуждали мирские дела».
Совещание считает, что «невыгодные для крестьян разверстки земельных угодий при введении в действие Уставных грамот и при выкупах, даровые наделы, займы на тяжелых условиях, неосновательные иски, разоряющие крестьян, а иногда и самоуправство, доводящее общества до судебной ответственности, все это — последствия необдуманных решений темной неграмотной толпы, увлеченной злонамеренными или бестолковыми крикунами»211.
В трудах Особого совещания С. Ю. Витте содержатся десятки негативных характеристик сельских сходов. Так, член Борисоглебского комитета указывает, что крестьяне, не имеющие никакого представления ни о своих правах, ни о своих обязанностях, не понимают, как правильно вести общественные дела: «За ведро вина они готовы выбрать кого угодно в какую угодно должность, постановить как угодно приговор, правого сделать виноватым, виноватого правым, продать свои собственные интересы; полуграмотный писарь делает из их выборных властей все, что хочет; умный и зажиточный кулак вершит по своему усмотрению и в своих личных интересах всем обществом»212.
А какой в этих условиях была роль крестьянского начальства?
