Есть веские основания квалифицировать крестьянскую политику Александра III — наряду с введением в 1880-х гг. фабричного законодательства[135] — как русский вариант «государственного социализма», явления, широко распространенного на Западе во второй половине XIX в.
Предвижу законное недоумение некоторых читателей, потому что многих из нас учили, что под луной есть только одни настоящие социалисты — марксисты-ленинисты. Несколькими этажами ниже располагаются наивные недотепы-утописты, т. е. народники, и уж меньше всего это святое слово может быть связано с царизмом.
Как всегда, все сложнее.
Революции 1848–1849 гг. и жесткая масштабная критика темных сторон капитализма вызвала попытки устранить эти недостатки, не разрушая при этом самого экономического строя.
Так появились мирные, не нацеленные на революцию варианты социализма — христианский, государственный, и даже консервативный. И множество ученых-экономистов, образовавших целую школу, стали все активнее выступать за государственное, законодательное вмешательство в экономику.
Такой важный принцип либеральной доктрины, как минимальное воздействие государства на развитие народного хозяйства, фактически был отброшен, поскольку он вел к народные массы к нищете, увеличивал социальное расслоение т. д.
Во всех ведущих странах ученые и политики самых разных взглядов-консерваторы, клерикалы, этатисты и приверженцы либерализма — агитируют за государственное вмешательство в социальную жизнь трудящихся и в то же время пытаются пробудить в обществе сознание того, что интересы его слабейших членов необходимо охранять, пытаются вызвать чувство общественной солидарности (к чести России, это чувство масштабно проявится во время голода 1891–1892 гг.).
Лидером здесь стала Англия, где первые рабочие законы появились еще в 1819 г. А затем в ведущих странах Запада развернулось принятие множества законов, ограничивающих или даже совсем запрещающих фабричный труд женщин и детей, регламентирующих соблюдение гигиены, уменьшающих продолжительность рабочего дня, и начинается страхование рабочих от старости и болезней.
Параллельно сначала в Англии, а затем и на континенте образуются профсоюзы рабочих (тогда они чаще именовались ассоциациями рабочих), которые помогали своим членам при безработице и организовывали стачки для достижения более выгодных контрактов. В то же время начинается развитие кооперативного движения, способствовавшего подъему благосостояния трудящихся масс.
Рабочее законодательство в разных странах имело общие черты.
Во-первых, более или менее подробно регламентировались взаимоотношения рабочих и работодателей, во-вторых, вводилась фабричная инспекция, в-третьих, фиксировалось рабочее время женщин и несовершеннолетних, а в некоторых странах также и взрослых, в-четвертых, определялся порядок выдачи зарплаты, в-пятых, вводились третейские суды между хозяевами и их служащими, в-шестых, устанавливались стандарты соблюдения гигиены на фабриках и в жилищах рабочих, в-седьмых, появляются разные варианты обязательного страхования от несчастных случаев, болезни и потери работоспособности и т. д.285
Россия не осталась в стороне от этого процесса, и в 1880-х у нас также появляется рабочее законодательство и фабричная инспекция.
В этой сфере сразу же возникла терминологическая путаница — какие меры считать социалистическими, а какие просто естественными, нормальными и т. д.
Конечно, только по недомыслию можно было считать такие вещи, как создание инвалидных касс и организацию призрения, как запрещение работы детей и беременных женщин, обеспечение нормальной гигиены на рабочем месте (например, установление вентиляции на фабриках) и другие подобные меры социализмом.
Нам сейчас важно понимать, что под государственным социализмом в то время понимали проведение государством мер социального характера, направленных на улучшение положения простого народа и на преодоление социальных антагонизмов. Эти меры, как мы видели, имели весьма широкий спектр, а иногда выливались в относительно цельную политику, как «прусский социализм» Бисмарка.
На ситуацию в России сильнее всего повлиял, пожалуй, созданный в 1872 г. в Германии «Союз социальной политики», идеи которого в значительной степени были реализованы Бисмарком.
В этот «Союз» вошли весьма авторитетные экономисты, которых не без иронии стали именовать «социалистами кафедры» («катедер-социалистами»). Они требовали социальных реформ, поскольку слабые люди «в экономической борьбе нуждаются в специальной заботе со стороны государства»286.
В частности, помимо социального законодательства, они выступали за уменьшение прямых налогов на трудящихся и не считали свободу рыночного оборота земли бесспорной ценностью.
Они больше других обращали внимание на аграрный сектор и считали, что тенденция к концентрации земли в немногих руках не соответствует интересам государства и должна им решительно пресекаться. Оптимальным они считали вариант, когда наряду с частной (мелкой) собственностью существует государственная и коллективная, имеющие большое будущее.
