Я молча прошел, к столу и послушно взял второй стакан. Чай и вправду был ароматным и даже до того еще как я втянул в себя осторожно кипяток, резкий запах крепкого черного чая приятно ударил мне в ноздри.
— Ну как? — спросила Лилиана с победоносной улыбкой.
Убедившись, что чаем я доволен, она продолжила:
— Я, если позволите, перейду сразу к делу. По правде сказать, этот разговор между нами должен был состояться в прошлую пятницу.
Как отметил я выше, у меня в голове начала уже складываться картина, цепочка. Первым в ней шел Никанор Никанорыч с Библией и закладками, которой обозначил он вехи, шаги. Никанор Никанорыч затем представил историю о Бильгамешу и Вавилонском столпотворении. Вслед за ним явился Азар, со своей легендой об Эхнатоне и скрытым намеком на библейский Исход. Теперь Лилиана, которая видимо представит свой эпизод и опять он будет иметь историческую аналогию в одолженной Библии. Визиты выстраивались если не в закономерность, то хотя бы в последовательность.
Осознание наличия правдоподобной гипотезы наполнило меня неведомым спокойствием. Я стоял, пил чай и ждал, что скажет мне Лилиана. Осведомленность моя даже на настроении отразилась. Хотя, по большому счету, я ведь по-прежнему ни черта не понимал. Зачем они пришли, кто они, почему ко мне, и причем здесь эта историческая последовательность?
— Я замечаю в вас, Борис Петрович, плохо скрываемый триумф открытия. По-видимому, в этот раз знакомство с исторической литературой прошло немного полезнее, — она с улыбкой пригубила чаю. — Вы уже знаете, что Аменхотеп четвертый вполне историческая личность, равно как и его славная супруга Нефертити.
Лилиана была красива. Я кажется это уже говорил. С точеными чертами лица, она красиво улыбалась и изящно отпивала из пластикового стаканчика. Даже в том, как она сидела на столе из соседнего ряда, была некая особенная картинная элегантность. Ею хотелось любоваться и это с большим трудом уживалось во мне с осознанием того, что принадлежала она к компании Никанор Никанорыча и Азара. А может быть просто я, не очень обласканный вниманием противоположного пола, всего лишь стушевался в компании привлекательной женщины. Я несколько увлекся созерцанием Лилианы и перестал слушать, что она говорит.
Лилиана замолчала и только лукаво поглядывала на меня, потягивая чай. Когда я осознал, что она молча наблюдает, как я ее разглядываю, я смутился.
— Забавный вы человек, — сказала она. — С одной стороны остроумный, образованный, выстраиваете верные причинно-следственные связи, смелый, к вам тянутся люди. А с другой очень скованный, зашоренный и нерешительный. Бегаете, прячетесь от собственных друзей, тянущихся к вам, будь то рука помощи или утопающего. Пропадаете, уходите в себя, дожидаясь пока истлеют тонкие ваши связи с окружающими. А потом нервничаете, жалеете себя, корите злодейку судьбу, что не научила вас, не подготовила к колючему этому социуму.
Эти ее слова я не пропустил.
— К сожалению, уверенности нельзя научить, можно лишь научиться. Хотя, опытные психологи делают и не такие чудеса, да вот только вряд ли затащишь вас к таким.
— А вы тоже практикующий психолог-историк, по-совместительству университетский финансовый контролер? — парировал я, вспоминая нашу встречу перед общежитием.
Она поставила чай на поднос и посмотрела на меня серьезно.
— Проснулись, Борис Петрович? Славно. Давайте вернемся к нашим делам.
— А могу я попросить вас представиться? — не отставал я, взведенный ее разговором. — Я крайне дискомфортно себя чувствую, когда имею дело с людьми, имеющими по всей видимости, весьма подробнейшие обо мне сведения. Я же в свою очередь, не знаю о них, об этих людях, совершенно ничего.
— Справедливый вопрос, — кивнула она, глядя прямо мне в глаза. — И вы ведь уже задавали его дважды, так?
Я кивнул.
— И получив дважды скользкий, мало что значащий ответ, вы, как человек сообразительный и умеющий сделать выводы, понимаете, что люди эти, при своей осведомленности, следуют определенному протоколу, выполняют установленные шаги. Так?
Не совсем мог я с этим согласиться. Протокол этот, последовательность шагов, вовсе не был для меня очевиден. Только сегодня я разглядел первую связь и соединил несколько звеньев. Однако так убедительно спрашивала Лилиана, что я снова кивнул.
— Прекрасно. Закрывая эту тему, я скажу, что в этом обязательном протоколе, вам в настоящий момент не совсем понятном, но все-таки откровенно присутствующем, есть определенный этап, целью которого становится разоблачение ролей, должностей и опыта всех участников. И этап этот еще не наступил.
