— Никто не идеален. Мы не железные. Разве ты не слышала, как я только что расписался в собственной некомпетентности? Я был так морально вымотан, что фактически умирал. Да, я проморгал мессианство Рейвза и радикализацию его противников. Судя по последним новостям, что я читал, это уже привело к пролитию крови. А дальше… будет куда хуже. Но никто на моём месте и в моём состоянии не смог бы сделать больше. Так же и ты…
Он подошёл к Стелии и ободряющим жестом положил ладонь ей на плечо.
— Тебе нужно время, чтоб сосредоточиться на семье, на детях, разобраться в самой себе… по-хорошему, нужен второй чёрный священник, чтоб тебя подстраховать и следить за порядком здесь. Вот только нас слишком мало, так что его просто неоткуда взять.
— Но ты ведь прилетел, — слабо улыбнулась Стелия, благодарно прижавшись щекой к его руке.
— Случайно совпало, — сказал Джегг, оплетая коллегу мысленным экзоскелетом. Так выражалась его моральная поддержка.
— В случайности я не верю, — бодро отозвалась женщина, и встала пружинящим, лёгким движением, так что Джегг с удовольствием оценил эффект от собственных усилий и разорвал контакт. — Сама судьба послала мне тебя накануне этого грёбаного фестиваля.
Она подняла руку и потёрла пальцем камушек на чётках. Тот слабо замерцал, сообщая об активации.
— Я, чёрная священница Стелия… — она назвала свой личный код и дату по местному и универсальному счислению, — наделяю чёрного священника Джегга… — Он собирался продиктовать ей личный код, но Стелия назвала его по памяти не хуже своего, — …всей полнотой собственных полномочий на всё время его пребывания в юрисдикции системы Ориона.
Мультикуб Джегга потеплел и выдал короткую музыкальную фразу, знаменуя смену транзитного кода на постоянный.
— Моя судьба — та ещё злодейка, — с улыбкой отреагировал на это Джегг. — Но о Бессмертных не беспокойся. Этим я займусь. Вот остальное…
Он окинул увешанную земными атрибутами гостиную красноречивым взглядом.
— Знаю, — Стелия повела плечами, как будто ей было зябко в этих просторных стенах. — Но культ почитания Терры в этой колонии слишком силён. С наскока его не одолеть. Я продолжаю линию Мендеса, моего предшественника. Помнишь его?
— Ещё бы не помнить. После его смерти на меня повесили всю эту юрисдикцию. Благо хоть в ограниченной форме и удалённом формате.
— Легионеры, кстати, до сих пор вспоминают тебя с восхищением.
Джегг усмехнулся уже совсем весело.
— Это я сегодня намерен проверить. Так что Мендес?
— Орион страдает от демографического кризиса. И Мендес в своё время продавил закон о привлечении мигрантов из числа аборигенов. Я его расширила. Кажется, это тоже было ошибкой.
— Идея звучит разумно, — постарался подбодрить её Джегг. — На Бхаре инклюзия дала положительные результаты. Особых проблем с аборигенами нет. Не без шероховатостей, разумеется, но…
— Тут тоже всё шло очень гладко первые двадцать-тридцать стандартных. Дети мигрантов отлично вписывались. Или так казалось. Но теперь они выросли, сами рожают детей, и… есть некоторые сложности. Те же Бессмертные. Вербуют подростков в чёрных кварталах…
Гравитация, бессердечная тварь, вернулась, как будто никуда и не отлучалась, прихватив с собой и мерзкое скребущее беспокойство.
— Что за чёрные кварталы?
— Так называют места, где селятся потомки аборигенов, — Стелия покачала головой. — И они теперь настаивают на том, чтоб их дети в школах обучались на родном языке, а не универсальном. Это в колонии-то, Джегг! А ещё они требуют свободы отправления религиозного культа. И…
— Какой процент населения колонии составляют аборигены и их потомки? — перебил её Джегг.
— Девятнадцать целых восемь десятых, — отчеканила Стелия.
Она внимательно следила за статистикой. Обновление параметров намертво врезалось в память.
Джегг ощутил, как стремительное ускорение грядущих неприятностей перегрузкой сдавливает грудь.
— Это катастрофа.
Одинокий мобиль, припаркованный у чёрного входа, приятно контрастировал с длинным официальным кортежем, доставившим Джегга к парадным воротам. Верхогляды решили отвлечь внимание от объекта охраны с помощью дублёра, укатившего с пышным эскортом. И его это более чем устраивало.
После короткой перепалки с Аргом, упорно отказывавшимся ехать по адресу, который назвал Джегг, мобиль, наконец, тронулся.
— Крайне неблагополучный район, — продолжал отговаривать его секунд. — И бар злачный… там кроме палёной айраксы и не подают ничего.
— Вот и отлично, — отрезал Джегг, донельзя раздражённый тем, что вынужден согласовываться с кем-то свои планы. — Мечтаю напиться до беспамятства.
— Вы не употребляете алкоголь, — укоряюще заметил Арг. — Я читал ваше досье.
Чёрный священник медленно повернулся к нему всем торсом и произнёс тоном, отнюдь не наводящем на мысли об иронии:
— Это не значит, что я не могу мечтать напиться до беспамятства.
