— Миссия на Эос, — неопределённо пояснила та, отводя глаза. Для человека, именующего себя магистром, такая неосведомлённость о силовых операциях собственного легиона выглядела неподобающе. Стелия добавила, обращаясь уже к Джеггу: — Рахой пару сезонов как в отставку ушёл. Фарх теперь вместо него.
— Достойная замена, — удовлетворённо кивнул гость. Этого легионера он знал. Более того, уже успел договориться о встрече вечером. — Стелия, будь добра, оставь нас на какое-то время. Мне нужно побеседовать с твоим… гхм… главой Священной Миссии наедине.
Прежде, чем священница успела встать, магистр накрыл её руку своей, тем самым подтверждая их близость.
— У нас друг от друга секретов нет. Леди Стелия — моя официальная советница, — сурово возвестил Оберон. — Вы можете говорить при ней всё, что намерены изложить мне.
Джегг закатил глаза к расписанному фресками потолку.
— Разумеется. Никаких секретов. Расскажете потом друг другу всё, что сочтёте нужным.
Женщина перевела недовольный взгляд с одного мужчины на другого и деликатно высвободила запястье.
— Держите себя в руках. Оба. Но вам в самом деле стоит
Она сделала ударение на последнем словосочетании, намекая Джеггу, что не потерпит прямого внушения проповеди. В конце концов, тут её юрисдикция. А скверное настроение Оберона — ещё не повод корректировать ему личность.
— Твоя ревность не оправдана и не уместна, — отбросил Джегг последнюю видимость формальной вежливости, стоило Стелии выйти. — Мне это безразлично, но её расстраивает и сбивает с мысли. А нам нужно профессиональные вопросы обсудить. Важные. Поэтому, пожалуйста, прекрати.
Магистр тоже оставил безуспешные попытки изобразить радушие.
— Сгинь с этой планеты, и я снова сделаюсь белым и пушистым.
Джегг усилием воли сдержал презрительную гримасу. Почему Стелия не могла найти себе кого-то поумнее?
— Я с радостью перестану злоупотреблять вашим гостеприимством, как только мой корабль отремонтируют.
— Я подарю тебе новый корабль, если отчалишь завтра же, — прорычал магистр.
— Меня устраивает “Гибралтар”, — кротко отозвался Джегг.
Оберон вцепился в подлокотники кресла и с рыком подался вперёд.
— Тебе не видать Стелии, как своих ушей!
Джегг глубоко вздохнул, подавляя брезгливое раздражение. Почему он должен этим заниматься вообще?
— Пара зеркал.
— Что? — не понял его собеседник.
— Простой способ разглядеть собственные уши во всех подробностях. Я уж о голограммах не говорю.
Белый священник отчётливо сатанел.
— Послушай, — попытался Джегг воззвать к его здравому смыслу. — Мы со Стелией знакомы давно. Возникни у нас желание составить романтическую пару, кто бы нам помешал? Тебя на Большого Пса когда перевели? Пару оборотов назад?
— Пять стандартных лет!
Чёрный священник взмахнул рукой, чтобы не произносить вслух: “Вот видишь! Всего-то!”
Оберон попытался вскочить, но не удержался на предательски задрожавших ногах и рухнул обратно в кресло.
— Белый священник должен уметь распознавать оттенки эмоций, — попытался зайти с другой стороны Джегг. — Разве ты не видишь, что…
— Я не госпитальер, — огрызнулся Оберон.
— А я не дипломат, — в том же тоне отозвался Джегг. — Трепать языком, сглаживая углы и выстраивая компромиссы — как раз по части Стелии. Поэтому просто засунь поглубже свой богатый внутренний мир и не мешай ей работать.
— Чёрный священник должен… — передразнил белый.
— Тебе я ничего не должен, — оборвал его Джегг. — Я тут на транзитном коде и вне юрисдикции. С радостью бы совсем мимо пролетел. Но Стелия за рукав поймала. И, судя по всему, хочет, чтоб я за неё грязную работу сделал.
— Так почему ты не вернулся на Бхар? — напористо ухватился за интересовавшую его тему магистр.
— Не хочу, — равнодушно отозвался Джегг. И неожиданно для себя понял, что не покривил душой. Удивительно. Но теперь он может себе это позволить: не искать оправданий. Не терзаться чувством вины. Он мог не возвращаться в колонию, которая разбила ему жизнь. Просто потому, что не хотел.
— Не слишком патриотично, — оскалился белый священник. — Ты ведь, кажется, с юности там? Тебя удостоили назначением действительным членом в конклав!
— Ах, юность! — криво усмехнулся Джегг. — Членом там, членом здесь… Если бы Глава Священной Мисси Бхара сделал мне ребёнка, возможно, я был бы сентиментальнее. Но мы с Рейвзом не состояли в настолько близких отношениях.
— Она и об этом тебе разболтала! — вспыхнул Оберон.
Собеседник вяло отмахнулся.
— Нет нужды. Я и сам вижу.
И тут Джегг мысленно ухватился за сияющую нить, и теперь тянущуюся от Оберона по двум направлениям — за дверь, к Стелии, и в сад, очевидно, к ребёнку. Сильная, очень сильная эмоциональная привязанность. И взаимная.
Чёрный священник едва не хлопнул себя по лбу с досады. Ну и идиот. Очевидно же.
