— Ты переживаешь, что она перестала с тобой спать, — мягко констатировал Джегг. — Думаешь, жена к тебе охладела из-за… — он неопределённо кивнул на инвалидное кресло. — Но на самом деле всё с точностью до наоборот. Стелия чёрная священница. Сердечная привязанность означает для неё табу на физическую близость. Она избегает секса с тобой не из-за ветрености. А потому, что полюбила. Ты бесишься, хотя должен гордиться. Она беспокоится о муже. Не хочет потерять, стерев твою личность в случайном гормональном порыве.
— Мы не женаты, — коротко буркнул белый священник.
Джегг молча уставился в окно. Ему не должно быть дела до чужих интимных отношений. Официальных, или нет. Но глядя на искристую детскую ниточку, он вдруг отчётливо вспомнил, как в первый раз ему самому выплюнули в лицо это слово: “Ублюдок!”
Воспоминание покоробило неприятно сильно. А ведь казалось, он давно перерос старые обиды! Сколько носов разбил прежде, чем его оставили в покое! Сколько ссадин получил сам!
“А если у меня будет дочь?” — подумалось с внезапной отчётливостью. Пальцы сами собой сжались в кулак, ногти впились в ладонь. Не важно, дочь или сын. Все его дети будут рождены в полной семье. Законной, юридически безупречной по всем статьям Священной миссии и любой из колоний. Просто потому что Джегг, в отличие от отца, не поленится сделать официальное предложение любимой женщине. Сознание озарила мгновенная вспышка мечты: они с Астер стоят рука об руку, нарядные и счастливые, белый священник (с некоторым удивлением Джегг узнал в нём Сегоя) торжественно читает текст брачной церемонии, разъясняя происходящее и молодожёнам, и всем присутствующим гостям (в воображении Джегга их столпилось столько, что он засомневался, знаком ли на самом деле с таким количеством людей). Никто никогда не имеет права их разлучить. Супруги могут следовать друг за другом в любую точку Вселенной, будь то тюрьма или экспедиция в Дикие Земли. Доступ к финансам друг друга, к любой информации, касающейся супруга, в том числе медицинской, ко всему дереву генетической библиотеки. А ещё они…
— А ты?
— Что я? — Джегг с неудовольствием вынырнул в реальность за голосом неприятного собеседника.
— Если ты не врёшь, и вы со Стелией никто друг другу, — рассуждал Оберон. — Получается, она с тобой и расслабляться может? Поэтому так радуется? Что есть теперь, с кого штаны стянуть?
Чёрный священник пропустил первые несколько фраз, возникших в его воображении в ответ на подобное предположение. И ответил уже ровным, бесстрастным голосом:
— Вы имеете представление о проповедях, белый Оберон, глава Священной Миссии?
— Метод, которым вы промываете мозги еретиков, — сделал ударение на последнем слове магистр. — Не вздумай применять эти штучки ко мне. Последствия…
— Не беспокойтесь, я умею держать себя в руках, — неприятно улыбнулся Джегг. — Пока разум мой трезв, само собой. Но если какой-то прекрасной даме удастся вскружить чёрному священнику голову… Дипломат из меня никудышный. А вот проповедник очень хороший. Говорят, самый сильный из ныне живущих. Как полагаете, захочет ли Стелия, осведомлённая о наших с ней профессиональных особенностях, оказаться поблизости в момент, когда с контролем разума и эмоций у меня возникнут некоторые сложности? И, самое главное, захочет ли она стать для этих сложностей причиной?
Оберон пристально разглядывал его несколько мгновений.
— Я думаю, нет.
— Чудно. Могу я теперь поговорить с вашей… — он осёкся, не решившись снова назвать коллегу женой магистра. — …с леди Стелией?
Проводив пассажиров, Астер с помощью Амока отгрузила багаж на гостиничную автоматизированную платформу.
Товарная платформа не пришла. Заказчик прислал на корабельный комм сбивчивые извинения, ссылаясь на логистические сложности и просил осуществить доставку самостоятельно, клялся компенсировать все издержки. И действительно перевёл аванс на счёт “Гибралтара”.
Астер общалась с транспортной компанией в перерывах с постановкой корабля на ремонт, страстно жалея об отсутствии Хэлы. Докеры были не в восторге от всё ещё забитого трюма, инженер хлопала длинными ресницами и обещала вывезти всё как только, так сразу, но платформу арендовать удалось лишь на позднее утро — в городе в самом деле творился транспортный коллапс, центр перекрыли в связи с фестивалем, поэтому все объездные трассы трещали от слившихся воедино грузового и пассажирского потоков.
Чёрная священница перекинулась с магистром парой незначительных фраз, и Оберон выскользнул из гостиной на своём кресле с магнитной подушкой, напоследок всё же окатив Джегга подозрительным взглядом.
Тот никак не отреагировал, так и стоял, прислонившись плечом к раме окна, и рассеянно созерцал буйную растительность. После длительного космического перелёта глаза отдыхали на зелени.
— Спасибо, — деликатно произнесла Стелия и погладил его рукав. Даже близко, впрочем, не приближаясь к открытой коже руки.
— Это всё, надеюсь? — не глядя на неё, поинтересовался Джегг. — Ты меня вытащила сюда ради проведения твоему любовнику лекции о сексуальном просвещении? Могу быть свободен?
