Надо сказать, что ему действительно почти всегда это удавалось – он не вернулся в город детства, и его туда не тянуло, ни разу после отъезда он толком не был в Риге, короткие деловые поездки не в счет. В Ригу Марка тоже не тянуло, хотя это был город его молодости, становления, многих приятных воспоминаний. Девять лет прошло, но так и не возникло желания поехать в Латвию на пару недель, побродить в дюнах, заглянуть в любимые барчики «Шкаф» и «Под дубом», поностальгировать в «Молочнике», прогуляться от Булдури до Майори, по дороге крутанув со всей силы неповортливый медный глобус, завершающий Йомас, зайти в «Семь сестричек». Как ни странно, не тянуло и к оставшимся там людям. С другом он и так виделся, рижских знакомых и подельников с легкостью заменили израильские, разве что ниша хорошей еврейской девочки, что была взорвана Эсей, так и оставалась пустующей где-то очень глубоко внутри. Хотел бы он увидеть Эстер? Да и нет. Про «да» все понятно, «нет» же рождалось из опасений, что она изменилась и уже больше не та его девочка, так жадно поглощавшая пироженки из «Луны» и «Вэцриги», сидя на кровати, болтавшая ногами с крошечными и всегда идеально ухоженными пальчиками. Нет в ней, наверное, больше такой детскости и чистоты, да и вообще никогда не стоит возвращаться туда, где тебе было хорошо. Пока не вернулся – греешься воспоминаниями, а вернувшись, можешь удариться о реальность. Словом, воспоминания об Эстер тоже не были тем, что погнало бы его на холодный балтийский берег.
Сперва он отговаривался от поездок сверхзанятостью, потом отсутствием прямых рейсов, болезнью мамы и прочим, при этом всегда с удовольствием принимал у себя Алика. Тот минимум раз, а то и два раза в год приезжал недели на три, с толком и удовольствием путешествовал по стране, в предотъездный вечер на просторной кухне Марка под добрую чарочку увлажнялся глазами и последний тост поднимал за свое скорое воссоединение с Родиной на постоянной основе. В отличие от Марка, которого в Ригу не тянуло, и тот приезжал лишь при крайней необходимости, Алика в Израиль тянуло очень, но переезжать он не спешил, отшучиваясь анекдотом о незадачливых туристах, перепутавших туризм с эмиграцией.
Размышляя об этом, незаметно для самого себя Марк вернулся к родительской двери. Он все не мог привыкнуть, что за этой дверью он больше не был сыном, но за ней все еще чувствовались родные запахи, и это несколько примиряло его с потерей. Два поворота ключа, и он уже посреди кухни, выставляет на стол покупки. Ася все еще была у Софы, более того, именно она являлась причиной знакомых с детства запахов. Увидев на тарелке аккуратную стопочку блинов, Марк исключительно из вежливости поинтересовался, какое тесто и с чем. Ответ его вряд ли бы обрадовал, он любил блинчики на дрожжевом тесте со странной начинкой – яйцо и лук, а никакие другие просто за блинчики не считал. С икрой, с мясом, с семгой, с рисом, слоеные, жареные – это все были блины, блинчики же – только те, что с той самой нехитрой начинкой его послевоенного детства, которую мама готовила так вкусно, что, услышав о том, что завтра утром будут блинчики, вечером маленький Марик засыпал счастливым.
– На дрожжах, с яйцом и луком! – ответила Ася и окончательно сбила Марка с толку. Ее ответ слышался таким само собой разумеющимся, мол, что спрашивать, понятно же, можно подумать, что блинчики бывают с чем-то еще. – Как хорошо, что вы вернулись! Помогите нам бороться с урожаем, возьмите с собой половину блинчиков, Софа специально для вас побольше попросила сделать.
– Хм, блинчики забрать? Только если вместе с поваром!
Шуточка, в условиях офиса или вечеринки наверняка произведшая бы должное впечатление и реакцию, в домашней обстановке прозвучала пошловато, но опытный мужчина тут же нашелся:
– Я имел в виду предложить вас подвезти.
– Спасибо, но я привыкла пользоваться автобусом, расписание назубок знаю, вот сейчас закончу и успею на пятый, он через двадцать две минуты будет.
– Ася, если я просто возьму блинчики и ничего не дам вам взамен – это будет нечестная сделка, и в будущем мне неудобно будет воспользоваться таким щедрым предложением. Тем более что после всего сделанного для моей мамы и того, как вы опекаете мою сестру – это минимум, какой я могу для вас сделать.
– Хорошо, даешь честные сделки! По рукам! – легко ответила женщина и протянула Марку руку. – Хотя, боюсь, условия вам могут не понравиться.
– Условия?! – с деланым возмущением проговорил Марк. – Условия и правила я всегда определяю сам!
– Ну да, мальчик Ясям! – очень тихо и как бы в сторону сказала Ася.
