– Да понимаю и видел я это дело. К тому же ты заметил, что всю дорогу, пока не вырубился, ты только и говорил о своей восточной красавице?
– Извини, я правда в себя прийти не могу, это так неожиданно и странно. Похоже, я вот так, за день, на ровном месте буквально втюрился, как пацан. Ноа меня к себе зовет. Погостить. Ну, ты понимаешь… Дети у нее уже взрослые, парень в Технионе учится, дочка служит.
– У моей Аси тоже дочка служит. Если так пойдет – перезнакомимся все, вдруг девчонки подружатся, – и, осекшись, добавил: – Ну, когда я сам с Асей налажу.
– Да наладишь, конечно, ты ж умный. И любишь ее явно. Эк нас обоих на старости лет повязало, а? Я вот сам от себя не ожидал – не думал, что еще могу так.
– Ладно, Ромео, завязывай с патетикой. Ты сказать-то чего хотел? Чтоб я тебя прямо сейчас к ней отвез?
– Не, я все ж не такая скотина, чтоб настолько пренебречь твоим гостеприимством. Если несмотря ни на что оно в силе – я с удовольствием им воспользуюсь, но послезавтра, если ты не против, хотел бы съездить к ней. Сегодня она унеслась к своим, в кибуц [44], у нее там огромная мишпуха [45] – родители, брат, сестра – у всех свои семьи, племянников куча, самому мелкому четыре.
– Она живет в кибуце?
– Нет, она там выросла, потом поступила в университет, вышла замуж за городского, хайфского, ее дети уже тут росли, у вас, а остальная родня в кибуце.
– В каком?
– Ой, я ж не разбираюсь в этом, название смешное, на машину похоже.
– На какую? Что-то не припомню у нас кибуц с машинной фамилией. Где он?
– Да прямо рядом с Хайфой, как я понял. Название на «ягуар» похоже.
– Ягур?
– Да, наверное, он, слушай, ну не стану врать, я не запомнил. И знаешь, у меня к тебе еще одна просьба будет. Ты завтра очень занят?
– Да нет, я специально эти дни освободил с тобой погулять, я и в офисе предупредил, чтоб не ждали. Разве что Софу заеду проведать. Заодно и познакомлю вас. Хотя свинью ты мне, конечно, со своей барышней подложил.
– Ты о чем?
– Да о том, вот летел бы прямо без этих пражских приключений, может, с Софкой моей иначе бы познакомился. Породнились бы мы и все такое. Хотя, объективно говоря, Ноа твоя намного… Ай, ладно, чего там, понимаю я тебя. А что ты про завтра спросил?
– Мысль у меня одна есть. Сюрприз ей хочу сделать, подарок на Рош ха-Шана.
– Какой?
– Браслет хочу ей найти, серебряный, с гранатами.
– А почему именно такой?
– Она в самолете уже спохватилась и расстроилась очень – оказывается, за время наших похождений браслет ее любимый с руки сполз и упал где-то – она только когда ремень безопасности пристегивала, заметила. Сказала, что не дорогой он и не памятный какой-то, просто нравился ей очень, и она всегда с браслетом на каждой руке ходит, без них как будто неодетой себя ощущает. Можешь мне завтра ювелирку какую-нибудь местную показать?
– Угу, это ж надо было сапожнику за тридевять земель ехать, чтоб искать в продаже сапоги, – съехидничал Марк.
– Знал бы прикуп…
– Оставь, чем тебе тут не Сочи, – сказал Марк и широким жестом показал открывшееся их взорам море.
Следующий день они, как и договорились, провели вместе. Погуляли по Хайфе, съездили в Кесарию, зашли в музей Реканати, возращаясь в Хайфу, заехали в торговый центр выбрать браслет. Задача оказалась не из легких – попробуй угоди многолетнему руководителю ювелирной фабрики. Впрочем, когда Марк уже начал закипать, Алик таки остановился на одном браслете, подходящем под описание потери и выглядевшем очень изящно.
На следующий день Алик отбыл к даме сердца, оставив Марку последние дела этого года в офисе и приготовления к Рош ха-Шана, который друзья условились отметить вместе.
До праздника Марк заехал к сестре, вновь нашел ее в расстроенных чувствах – на сей раз она переживала из-за того, что сын, Гришка, праздник будет встречать с семьей своей девушки, у Милки приболел малой и они тоже останутся дома, братец единственный вон в религию ударился – в синагоге небось весь праздник проторчит и ездить не может, одна радость – Ася придет. Она после той дурацкой истории с Эстер сама позвонила, понимала же, как Софе неловко, и разговор вела как ни в чем не бывало, даже не обмолвилась о той нахалке. Тактичная! И Лиэлька ее к ним присоединится, если из армии отпустят.
– Хорошая она у тебя, Ася-то! – с тоской сказал Марк.
– А у тебя?
– И у меня хорошая была, но не для меня, наверное.
– Маркуш, посиди еще полчасика, она придет, увидитесь. Уж не знаю, что там у вас случилось, и миссис эта еще на старые дрожжи упала. Но помирю я вас, мне она не откажет – я тот еще купидон, даром что за центнер вешу. И Алика своего уже приводи – а то прям мифическая личность какая-то, каждый раз как приезжает, все по Стране мотается, может, хоть сейчас, когда он у тебя гостит, зайдет, покажется?
