Кое-как отговорившись, Марк тогда спешно ретировался – почему-то столкнуться с Асей ему совсем не хотелось. Встретиться – да, а вот так случайно увидеться – нет. И как себя в таком случае вести – как ни в чем не бывало, по-приятельски? Незначительными фразами общаться, когда всю жизнь проговорить надо? Да ну, бред.
Рош ха-Шана друзья отметили вместе, в праздник Марк отвел Алика в синагогу, куда в последний год на праздники стал заглядывать регулярно. На следующий день они зашли уже прицельно – познакомить Алика с равом Йосефом. Вышло, как Марк и рассчитывал – Алика рав восхитил и сам тому явно понравился, но в процессе их знакомства и общения Марка ждал сюрприз – когда раввин спросил его друга, женат ли он, тот ответил, что уже почти нет, разводится и уже почти да – встретил свою любовь и после завершения рижских дел надеется с ней пожениться. И непременно поставить хупу, как положено.
– Сколько вы знакомы? Неделю? Ты действительно собрался жениться? – в полном недоумении спросил друга Марка, когда они вышли от раввина.
– Ну не понарошку же. С ней нельзя понарошку, она слишком настоящая. Я все прикинул. Смотри, сентябрь уже разменянный, так? Еще неделю я у тебя побуду, если не прогонишь, ну и к ней отъезжать буду периодически, а четвертого октября у нас большой день – официальное знакомство с ее семьей. Смотрины, так сказать. Пойдем в ресторан, посидим. Кстати, ты приглашен к нам присоединиться – ты ж у меня здесь практически единственный родной человек, да и вообще у меня родни не так много. Я сказал, что ты мне как брат. Предложения пока делать не буду, хотя уже все решил. По-человечески надо – вот сперва разведусь официально и тогда… К тому же Ноа сказала, что сейчас не самое подходящее время.
– Спасибо тебе, конечно, за доверие. Это ты хорошо придумал – жениться на едва знакомой прелестнице, а я, если что, потом свидетелем по делу пойду. Но если серьезно – то да, между Новым годом и Судным днем действительно так себе идея с предложением, тем более что ты прав, неплохо бы сперва развестись. Ну, то есть у нас в Торе есть примеры праотцев, у которых жены комплектом шли, но в наши годы такое уже вредно.
Обменявшись анекдотами по теме и вволю насмеявшись, друзья договорились, что после встречи четвертого числа на следующий день проведут вместе сутки Судного дня, а Алик уже сейчас перенесет билеты, с тем чтобы вылететь сразу после этого – ему не терпелось как можно быстрее управиться с рижскими делами и приехать в Израиль уже насовсем. Вернуться.
Достали ежедневники посмотреть дату возможного вылета, и тут Марк с удивлением обнаружил, что четвертое октября выпадает на Шаббат.
– Ты, наверное, что-то перепутал. Где вы сидеть-то собираетесь, ни один ресторан же не работает, разве что арабские?
– Да, Ноа сказала, что в этом заведении как раз один хозяин араб, а второй на паях с ним – еврей. Так что они в Шаббат открыты, место красивое, прямо на берегу моря, а Ноа и ее родные – не соблюдающие, словом, нет проблем.
– Хм, ну у меня есть. Ты, наверное, заметил, что, хоть я лоб в молитве не разбиваю и даже кипу не ношу, но помнишь же, как дома тебя инструктировал, где посуда для мясного, а где для молочного?
– Ну?
– Понимаешь, я слишком глубоко в религию не погружаюсь, уж не знаю – еще, или так и буду, а дальше этого не пойду. Так или иначе, работу я в субботу не работаю, без особой нужды стараюсь не ездить и на телефон не отвечать. То есть, если вопрос жизни и смерти, скажем, с Софой чего, или Ася позвонит – а она мои заморочки знает и просто так в Шаббат не позвонит, тогда отвечу и поеду, а так – нет. И ем я уже давно только кошерное, а ресторан, открытый в Шаббат, стопудово некошерный. Так что извини, я в этот день точно вам компанию не составлю и тебя прошу, вот очень прямо прошу – выберите другой день, а?
– Нет, без вариантов, и так сложно со всеми согласовать, а тут еще до Йом-Кипура времени совсем не осталось, так что пусть как будет, я не суеверный.
– Хм, то есть хупу поставить на старости лет тебе важно, а Шаббат с кашрутом – суеверия?
– Ну, вроде этого. Про хупу я из дома родителей знаю – они ее ставили, бабушки-дедушки ставили и все поколения до них. А прочего мракобесия мои родители не творили и особо ничего не соблюдали.
– Мои тоже, слава советской власти, – грустно отозвался Марк. – Ну как знаешь, большой мальчик. Только на меня не рассчитывай.
– Да понял я уже, – ответил Алик. – На свадьбу все равно приглашу, не спасешься.
– Эх, хотел бы я тебе сказать, что отомщу симметрично, но пока есть, как есть.
Оставшиеся дни друзья провели в поездках по Стране и общении, которого достаточно им не было никогда, тем более что периодически Алик на несколько дней выпадал, пропадая не только из поля зрения друга, но и забыв про целый свет – на звонки не отвечал и с внешним миром не контактировал, за весь мир ему была его Ноа.
