– Виктор Владимирович, я всегда восхищался Вашим умением сразу ставить все точки над и, всё конкретно, чётко и по-деловому. Попробую ответить в том же ключе: с датой мы пока не определились, это было заявление о намерениях, так сказать, будем ли мы отмечать данное событие, мы тоже пока не решили, но если соберёмся, то Вас, Алину и Дмитрия я приглашу в обязательном порядке, но с условием, что всё же самостоятельно хотел бы всё оплатить.
– Аркадий, да ладно Вам. Зачем Вам морочиться с финансовой стороной вопроса, Вы человек другой специализации, деньги, это тлен, как любит говорить Алинка. Поэтому не лишайте меня возможности чуточку облегчить жизнь тем, кого я очень уважаю и ценю. К тому же мы теперь родственники, раз наши дочери стали одной семьёй. По-моему это сваты, что ли называется или типа того. Алинка, не знаешь, кто мне Аркадий теперь?
– Нет, Вить, я не сильна в этих терминах. Да и не всё ли равно? Я вот тебе кто? Никто, но это не мешает нам относиться к друг другу с любовью.
Я не знаю, как босс почувствовал, каким образом я преподнесла наши отношения Аркадию, но он почувствовал. Нахмурился и немного театрально с обидой произнёс:
– Как это никто? Я с самого начала тебе говорил, что как к дочери своей к тебе отношусь. Ты родной для меня человек, духовно родной и близкий. Ты моя радость и мое счастье. И ты, и Дима твой давно частью моей семьи стали, даже Игорь твой, а уж о Норе и говорить нечего, она крестница моя. Я вас всех очень люблю. А ты мне говоришь такое, что я никто тебе. Вот обижусь сейчас и уйду.
– Вить, не цепляйся к словам. Ты прекрасно знаешь, что я тебя люблю не меньше. Я про официальные статусы речь вела. Официальные. Официально мы друг другу никто. Но это нам ничуть не мешает. Вот я о чём.
– Хочешь я тебя официально удочерю, вот как мальчишек? Хочешь?
– Нет, Вить, не хочу! Мне больше нравится, когда меня твоей любовницей считают, да и тебе это льстить должно. Я же ещё тяну на любовницу внешне? Или уже нет? – я игриво повертелась перед ним.
– Ни одна моя любовница тебе и в подмётки не годится, любовь моя. Так что, возражать не смею. Хочешь любовницей, буду говорить, что любовница, всё к твоему удовольствию. Главное, чтобы Дима твой не обиделся и не приревновал.
– Он не обидится, как любит говорить Аркадий, «зуб даю». Ладно, что об этом, давай лучше выпьем за создающуюся ячейку общества. Аркадий с Галей замечательно подходят друг другу, я очень рада, что они пожениться решили.
– Если ты говоришь, что подходят, то значит, так и есть. Ты такое сразу чувствуешь, – босс взял со столика бутылку, налил вино в наши бокалы, потом в ещё один пустой себе, и продолжил: – Аркадий, позвольте мне пожелать Вам с Вашей избранницей долгих и счастливых лет в изобилии, в процветании, в счастье и радости. Пусть горести и трудности обходят Вашу семью стороной, пусть труд Ваш будет всегда востребован и по достоинству оценён. И ещё удачи Вам, док! Пусть эта капризная дамочка никогда не отворачивается от Вас и всегда осеняет своим крылом, это важно.
Мы выпили и Аркадий, явно расчувствовавшись, произнёс:
– Во-первых, спасибо за пожелания. Мне несказанно приятно. Во-вторых, мне радостно, что Даша вошла в Вашу семью. Я благодарен, что Вы её столь радушно приняли. Надеюсь, она сумеет найти взаимопонимание со всеми, и мне не будет за неё стыдно. В-третьих, спасибо, что Алинку Вы столь трепетно опекаете. Я впервые такие отношения вижу и впечатлён. Вы настолько необычный человек, Виктор Владимирович, я рад, что познакомился с Вами.
– Кто кого больше опекает ещё тот вопрос, док. Алинка помогает мне не меньше, чем я ей. Она мой талисман и моя золотая рыбка, которую мне посчастливилось поймать. Я несказанно благодарен судьбе, что она даровала мне шанс иметь рядом такого ангела в человечьем обличии.
– Так уж и ангела? Вить, я не ангел ни одной минуты, – рассмеявшись, развела я руками. – Ангелы бесстрастные, позитивные и любят всё сущее. Я и эмоциональна, и с позитивом у меня сложности бывают, а уж про любовь ко всему живому и говорить смешно, я люблю лишь избранных. К остальным в лучшем случае я нейтральна. Так что извини. Ошибочка вышла.
– Для меня ангел. Мой личный ангел. Остальные могут не соглашаться, но для меня ты он, вернее она. Но если она, то не ангел. О, понял: богиня! Моя богиня. На богиню согласна?
– Круто, Вить. Кто ж на богиню-то не согласится? На твою личную богиню, конечно же, соглашусь, – продолжив весело смеяться, закивала я. – Богиня это круто!
– Богиня огня, например, – лукаво подмигнул мне он.
И вот тут моё веселье сняло как рукой, я нахмурилась и сразу посерьезневшим тоном произнесла:
– А вот это уже не смешно, Вить. Всё! Давай о чём-нибудь другом.
– Чем тебя обидело такое сравнение? – удивлённо поинтересовался Аркадий.
Я поморщилась, сообразив, что проговорилась, и судорожно начала придумывать, как обыграть свой промах:
