– Он под наблюдением врачей до утра побудет. Завтра на самолёте вернётся. Не особо он любит на вертолётах летать, а вот мне очень понравилось. Так что мы летим домой, – забираясь в вертолёт, проговорила я.
Он закрыл за мной дверку, сел сам, надел наушники, завёл двигатель, потом, повернувшись ко мне спросил:
– Тебе правда понравилось летать, Алин?
– Очень, – кивнула я. – Пока летели, в голову мысль пришла, что будь я помоложе профессию бы абсолютно другую выбрала. Стала бы пилотом.
– Хочешь, научу пилотировать вертолёт? Не сегодня, конечно. А потом, когда время свободное у тебя будет. Приедешь, и начнём заниматься.
– Серьёзно? Или это дань вежливости? Паш, я ведь не откажусь, поэтому говори лучше сразу, что пошутил, – иронично подмигнула ему я.
– На полном серьезе готов тебя учить и даже помочь лётное свидетельство получить. Тебе только ВЛЭК пройти надо для этого будет.
– Что пройти? – не поняла я.
– Врачебно-лётную экспертную комиссию, – пояснил Паша.
– Никаких экспертиз и комиссий, – замотала я головой. – Если без неё учить сможешь, буду благодарна. Если нет, то и не надо.
– Смогу и без неё учить. Только летать в моем сопровождении тебе придётся.
– А зачем мне без твоего сопровождения куда-то летать? Мне это ни к чему.
– Тогда так и договариваемся. Будет время, звонишь, предупреждаешь, и мои услуги к твоему удовольствию, – он лукаво мне подмигнул.
– Это ты реабилитироваться пытаешься, что отказывался дружбу принимать? – захихикала я.
– И это тоже, – согласно кивнул он. – Мне очень неприятно тогда было, что ты так прореагировала и обиделась. Я не хотел обидеть. Просто решил, что Витя неправильно трактовать может. Ты действительно мне очень понравилась, вот с первого взгляда, и я испугался, что это как-то нехорошо он воспринять может. И тебя этим подставлять не хотелось.
– А сейчас что поменялось?
– Витя понял, что обидел тебя. Потом сам сказал, что нехорошо вышло, и если я сумею с тобой всё же подружиться и чем-то порадовать тебя, он будет доволен. Мол, если попросишь хоть что-то, чтобы исполнял сразу.
– То есть ты не сам мне предлагаешь меня учить, а с его подачи?
– Вертолёт-то его, как я могу за его спиной хоть что-то делать, Алин? Поэтому да, с его, но если честно, то самому мне будет тоже приятно порадовать тебя. Ты необычная очень. Рядом с тобой светло как-то на душе делается. Хотя то, что тебе явно не хотелось искать ту девочку, меня напрягло поначалу. А потом смотрю, помогаешь, всё делаешь, вытаскиваешь её, и совсем запутался. Лишь потом разобрался, когда вас с Витей ругать из каждого утюга стали и обвинять, что в семью девочку не отдаёте, и заглохло всё это только когда выяснилось, что угнали её родители чужую машину и разбились. Вот тогда я понял, что тебе очень не хотелось так подставляться, ты заранее знала, что скандал выйдет. Кстати, не знаешь, что сейчас с ней?
– Недалеко от этой больницы санаторий хороший. Витя её туда отправил. Ладно, что трепаться. Ты взлетать будешь? – сразу похолодевшим голосом проговорила я.
– Хорошо, взлетаем, – кивнул Павел, и вертолёт плавно поднялся вверх и взял курс на Москву.
Мы некоторое время молчали. Потом Павел не выдержал.
– Ты чего так разозлилась, когда про девочку спросил? – повернувшись ко мне, осведомился он.
– Я не разозлилась, я устала, – ледяным тоном отчеканила я.
Павел помолчал некоторое время, потом задал ещё один вопрос:
– Алина, ты сердишься, что Витя заставил тебя её спасти? Я ведь понимаю, что именно ты её спасла, не укажи ты чёткое место, я бы её не увидел. Мы её нашли лишь потому, что ты точно знала, где искать. Ты этим как-то испортила расклад Вселенной?
Я с удивлением посмотрела на него. Странно было услышать из его уст про расклады Вселенной.
Усмехнулась и нехотя проронила:
– Расклад был таким, что она должна была погибнуть, тогда бы её родители живы остались. То что мы её вытащили, как раз родителей на гибель и обрекло. Отдать в семью не могли. Она тогда бы точно погибла. Я знала это. Как-то так.
– Ты это видишь?
– Да. Вижу. Поэтому Витю остановить и пыталась. Но он не верит мне. Вернее не всегда верит. В то что отдавать её родителям нельзя вот поверил. Поэтому она жива, а они нет.
– Ты себя винишь в их смерти?
– Как тебе сказать, – задумчиво ответила я, – не знаю. С одной стороны именно я не дала им возможности найти труп своего ребёнка, оплакать его и пересмотреть все ценности своей жизни. Расклад Вселенной был именно таков. Иногда лишь смерть близких что-то изменить в устоях может. С другой стороны это был их выбор, за руль той машины я их пьяными не усаживала. Но что об этом сейчас. Что случилось, то случилось.
– Ты ведь могла молчать и не говорить, где она, почему сказала, если не хотела?
– За спиной Вити я не играю, как и ты. Ему очень захотелось спасти ребёнка. Я знала, что неправильно это, и предупредила, что обречена девочка. Смысла не было во всё это лезть. Но Витя упрямо хотел. И я решила попробовать исполнить его желание, по итогу вышло, хоть и с трудом.
– Что сейчас с ним было? Не последствия такой смены расклада?
– С чего такие предположения?
