– Алина, ты судишь по себе. Тебе такое бы пошло во вред. Поэтому тебе достались такие родители, которые тебя не наказывали. А ей достался я. И это значит, что ей необходимо научиться на этом этапе быть покорной. Потом, может, будет по-другому, если ей это будет уже не нужно, или я скончаюсь или муж ей добрый попадётся. А сейчас так. Уметь снизить раздражение того, кто всем обеспечивает, перетерпев боль, тоже неплохое умение для женщины. Уйдёшь сейчас от меня домой, буду учить её этому. Не уйдёшь, значит в нём для неё нет необходимости, и я не стану это делать, поскольку не буду раздражён.
– Иварс, ты в угоду себе подменяешь понятия и продолжаешь меня шантажировать, а я ведь тоже начать шантажировать тебя могу.
– Попробуй. Мне интересно даже будет. Охрану вызовешь и заставишь меня избить?
– Я ведьма, мне охрана не нужна.
– Прокляни. Это тоже любопытно будет.
– И ты не боишься?
– Алина, я последнее время ни о чём кроме тебя думать не могу. Я не домогаюсь тебя как женщины, не подумай, мне безумно хочется другое: спорить, доказывать свою правоту и пытаться в итоге получить твоё одобрение. Оно стало как допинг какой-то, я почувствовал, что оно мне необходимо, а сейчас, когда ты прямо высказала своё неприятие моих норм морали, мне важно тебе доказать, что имею право жить так, как живу, чтобы снова не сломаться. Если проклянёшь, это будет выход быстрее и проще. Возможно, мне действительно лучше оставить детей сиротами.
Всё это время, пока я пререкалась с Иварсом, я никак не могла понять, почему на его ауре насилие над детьми никак не сказалось. И даже разговоры и угрозы незаслуженного наказания ничего не ухудшили. Потом поняла, у него не было негатива и агрессии к детям. Он действительно был убеждён, что это необходимый элемент воспитания. При этом, возможно, именно его детям это и не вредило. А может, и вредило, но исключительно их восприятие этого процесса. Мне в любом случае не стоило вмешиваться. Я поступила подобно Оксане, вмешалась на эмоциях, и тем самым разрушила баланс и явно ввязалась в долгосрочные и деструктивные отношения с Иварсом. Он не боялся смерти в отличие от многих, и боли не боялся, привыкнув покорно её принимать. А ещё привыкнув к адреналину, который вызывало чувство постоянной опасности от нахождения рядом с агрессором, наверняка сейчас постарается вывести меня своими откровениями на агрессию, контроль и последующее одобрение. А если откажусь сейчас от этой роли, то он, действительно, отыграется на семье, слив на них своё разочарование. Пожалела, влезла, теперь придётся расхлёбывать. С другой стороны это развлечение и уход от своих проблем. Вселенная, видимо, решила чуточку смягчить своё принуждение относительно меня и дать шанс отвлечься и сосредоточиться на другом.
Тяжело вздохнула и произнесла:
– Иварс, твоим детям в ближайшие лет сорок, а то и больше, сиротами точно не стать. Я не знаю, что должно случиться, чтобы они ими всё же стали. Да и проклинать я не умею, если честно, говорила уже тебе. Я неправильная ведьма с точки зрения большинства. Я исключительно предупредить могу, что индивидуум неправильной дорогой пошёл и нарвётся на отдачу Вселенной. Ты у Вселенной в фаворе и попасть под её отдачу тебе сложно, чтобы ты не творил. Твоим детям повезло меньше, ты над ними можешь издеваться как угодно, тебе это не повредит, а вот им перспективы ухудшишь. Можешь сорвать их психику и реализоваться по жизни им будет очень сложно. Оно тебе надо? Так что прекращай ради шантажа ухудшать их перспективы. Оно того не стоит. Ты ведь по большому счёту великодушен, и любишь их всех. Вот и поступай к их абсолютному благу для которого разовые наказания вполне допустимы, но делать их регулярными точно не стоит.
– Ты поменяла тактику, Алин. Как интересно. На эмпатии сыграть решила? У меня с ней плохо. Мне близок постулат, что жизнь нам даётся на отработку грехов и чем тяжелее испытания, тем лучше для души. К испытаниям надо приучать с детства и учить покорно их принимать без жалоб и претензий. Так что мои намёки, что ради твоего более благосклонного отношения ко мне готов наказания детям уменьшить, это не для их пользы. Это эгоистичное желание чуточку больше понравиться тебе, не дать тебе прервать со мной общение и возможно со временем всё же убедить, что подобные регулярные наказания детей идут им во благо. Ты, кстати, по вероисповеданию кто?
– Какая разница? Считай, атеистка, поскольку следование религиозным догмам не моё абсолютно.
– Жаль. Хотел на религиозные трактаты сослаться, мол, не жалейте розг для чад своих.
– Со мной это не пройдёт. Я не ведусь на подобные постулаты. Я больше на целесообразность и необходимость ориентируюсь.
