Я поздоровалась, попросила представиться.
Все по очереди начали говорить имя и возраст:
– Я Леон, мне одиннадцать лет, учусь в пятом классе. Я Амалия, мне восемь лет, учусь во втором классе. Я Тигран, мне шесть, я пока не учусь, в подготовительную группу хожу. Я Руслан мне четыре года, я тоже не учусь, но буквы знаю и по складам читать могу. Сири говорит меня могут, как и Леона, в школу раньше взять.
– Хвастаться было не обязательно, – одёрнул младшего Иварс.
– Извини, папа, – тут же проговорил малыш.
После чего мы пошли в большую гостиную, где был накрыт стол и дежурили три горничных в белоснежных передниках.
Одна тут же встала за моей спиной, тихо спрашивая, что мне положить и налить, вторая подошла к Иварсу, третья стала помогать Заире и детям.
Стол был уставлен разнообразными пирожными, конфетами, сухофруктами и сладостями. Я попросила чай и одно пирожное, детям налили лишь чай.
Я повернулась к Иварсу, тихо спросила:
– Дети не едят сладости?
– Они ещё не обедали, пообедают, потом могут съесть что-то сладкое на выбор.
– Какое испытание ты им устроил. Смотреть на стол, уставленный пирожными и не иметь возможности съесть, это нелегко.
– В нашей жизни много что даётся нелегко. Если бы у меня не было к примеру денег, они бы вообще не имели возможности даже попробовать что-то похожее. Сейчас могут определиться что хотят, пообедают, придут и съедят.
– Давай их отпустим обедать.
– Ты не хочешь их ни о чём расспросить?
– Зачем? – спросила я, потом, воспользовавшись тем, что стол был большой, сидели мы с Иварсом на противоположном конце от детей и его жены, едва слышно добавила: – Ты хочешь похвастаться их успехами? Это необязательно, я уже поняла, что выдрессировал ты их очень хорошо.
– Какое уничижительное слово подобрала, – столь же тихо прокомментировал он.
– Зато чётко выражающее суть происходящего.
– Значит, не хочешь? Жаль, а для них это бы хорошая практика общения была. Может, потерпишь пару минут, чтобы более чёткое представление о моих детях иметь?
– Хорошо. Потерплю, – покладисто согласилась я.
Иварс повернулся в сторону детей:
– Леон, подойди ко мне.
Мальчик тут же вскочил, быстро подошёл и вытянулся перед отцом:
– Да, папа.
– Расскажи, какие успехи в школе и на тренировках.
– Полугодие лишь на пятёрки закончил, но за последнее изложение четыре-пять получил, две запятые не поставил, где надо. Со Светланой Николаевной все правила на эти запятые уже разобрал, два раза переписал правильно. На тренировках Юрий Петрович хвалит, на соревнования меня и Артёма выставил. В следующую пятницу будут. Буду стараться победить, тогда четвёртый кю получу.
– Что скажешь, Алина Викторовна? По-моему, не сын, а золото, – с довольной улыбкой громко прокомментировал Иварс. – Целеустремлённый и упорный. Остальным до него расти и расти.
– Ты каким видом спорта занимаешься? – поинтересовалась я у мальчика.
– Карате. У меня пятый кю сейчас, это светло-синий оби или пояс другими словами, если в пятницу выиграю, получу синий, – тут же пояснил он.
– Я впечатлена. Сын молодец. Действительно есть чем гордиться, Иварс Джошкунэрович, – одобрительно проговорила я.
Его улыбка стала шире, после чего он отправил сына на место и подозвал дочь.
– Да, папа, – смущённо потупившись, темноволосая девочка, очень похожая на мать, застыла перед нами.
– А вот дочь успехами меня не радует, – ничего не спрашивая, поменяв интонацию, недовольно проговорил Иварс. – Врёт, бездельничает. Усидчивости никакой и успехов тоже. Я уже и не знаю что предпринять. Учителя жалуются постоянно. Гувернантки тоже. Наказание какое-то, а не девочка.
– Ольга Леопольдовна меня сегодня хвалила, я у доски отвечала, – не поднимая головы, едва слышно выдохнула она.
– Да неужели? А почему оценки в электронном журнале я не видел? Иди, неси дневник, я посмотрю, что она тебе поставила.
– Она ничего не поставила, просто сказала: молодец, хорошо, садись. Я задачу у доски решала.
– Я сказал, дневник неси! Ты почему ещё стоишь? А ну бегом!
– Сейчас, пап, – девочка выбежала из гостиной и через пару минут вернулась с дневником в руках, который протянула отцу: – Вот, папа. Но там за сегодня нет оценок.
Иварс открыл дневник и грозным тоном спросил:
– Я не понял, почему опять задания домашние не записаны? Мне сколько раз повторять надо, что все задания должны быть записаны в дневник?
– Я в тетради записала.
– Мне плевать, где ты записала, я спрашиваю, почему они здесь не записаны, если я сказал, что их необходимо записывать здесь?
– Ольга Леопольдовна сказала, запишите в тетради. Я записала.
– Мне третий раз задать вопрос? Я задам! Тебе всё записывать в дневник сказал я! И меня интересует, почему ты моё распоряжение проигнорировала?! Почему?
– Потому что Ольга Леопольдовна забрала у нас дневники и отдала только после уроков, – нервно начав всхлипывать, проговорила девочка.
– Амалия, ты снова врёшь, но даже если представить, что всё было именно так, что тебе мешало дома переписать задание из тетради в дневник, если я просил тебя это делать?
– Я забыла.
