– Мы намерены прикончить парочку оборотней, – заявил Антуан. – Или умереть, пытаясь это сделать. Если убьем, считайте, что вам повезло. Если умрем, хуже не станет.
Толпа смотрела на него, лишившись дара речи. Эвка хмыкнула, и улыбка Антуана растянулась еще шире.
– Ну ладно, – сказала гномка. – Пойдем.
Тропа, ведущая к развалинам церкви, за тридцать лет успела зарасти и теперь была едва различима. Что хуже, поднялся туман, который, по мнению Эвки, был ничуть не лучше дождя. Антуан же заявил, что погода «добавляет атмосферы». Эльф немного обогнал свою спутницу; казалось, он вполне готов к подвигам. По крайней мере, сам он был в этом уверен.
– Антуан, – окликнула его гномка.
– Да? – Поняв, что отвлекся, он смущенно улыбнулся.
Эвка застигла его врасплох, и это было ей на руку.
– Когда найдем виновника – никакой пощады. Мы не можем себе этого позволить.
– Я понимаю.
Была еще одна мысль, которая ее беспокоила.
– Если Виллем не излечится…
– Мы пока не знаем, как все сложится, – сказал Антуан.
Его пальцы подрагивали, будто он что-то подсчитывал. Может быть, строил очередные планы. Может, гадал, чем окончится дело.
– Стражи не могут спасти всех.
– Да, не можем. Но стараемся.
Эвка глубоко вздохнула:
– Ты справишься?
Не то чтобы она не доверяла Антуану. Он всегда прикрывал ей спину… Просто дело было не в этом.
Лицо эльфа исказилось от обиды. Эвка знала, как сильно Антуан хочет стать настоящим Стражем. Но ей хотелось, чтобы в нем была хоть капля невозмутимости, которой так славятся члены ордена. Эльф ушел на несколько шагов вперед, затем развернулся и вновь приблизился к спутнице.
– Нам нужно спасти Виллема, – сказал он.
– Если будем пороть горячку, в опасности окажется не только он.
– Ты не хочешь, чтобы я…
– Я не хочу, чтобы ты погиб.
Антуан замер, глядя на нее. Эвка нервничала, когда он так делал – это означало, что напарник обдумывает сотню идей одновременно; и сейчас вся сотня относилась к ней. Вокруг было очень тихо. Где же демонов ворон, когда он так нужен? Внезапно выражение лица эльфа изменилось.
– Почему ты улыбаешься? – спросила Эвка.
Он рассмеялся:
– Ты не хочешь, чтобы я погиб.
– И это весь ответ?
Он вновь застыл:
– Эвка, я сделаю все, что смогу…
– Я знаю. – И она зашагала дальше, прежде чем он успел продолжить разговор.
Стены Разрушенной Церкви поднялись из тумана неожиданно. Эвка хлопнула Антуана по плечу и указала на заросли диких роз. Пригнувшись, Стражи пробрались сквозь кусты. Гномка осмотрела развалины: в трещинах вьется плющ, боковая стена рухнула, провалилась крыша. Главная дверь сгнила, но каким-то чудом сохранилось витражное солнце, тускло поблескивающее над ней.
Можно было обойти здание кругом, но туман скрывал его истинные размеры, и Эвка сомневалась, что впереди найдется подходящее укрытие.
– Главный вход не хуже любого другого, – прошептала она.
Пройдя через арку, они ступили на усыпанный листьями каменный пол. Сквозь туман виднелось несколько почерневших скамей, напоминая о верующих, что здесь собирались. За каменной кафедрой, где сестры когда-то пели Песнь Света, лежало упавшее дерево.
– Ты думаешь, он…
Слова Антуана прервал низкий вой.
– Нужно выманить зверя, – сказала Эвка.
– Понял тебя.
Она услышала удар кремня и, повернувшись, увидела, как Антуан поджигает один из кунарийских цилиндров. Из трубки вырвался сноп белых искр.
– Работает! – Тревога Антуана мгновенно сменилась восторгом. – Ай! – Искры стали ярче, и он отбросил цилиндр.
Тот укатился в туман и на миг осветил большой силуэт. Потом искры погасли.
– Мальчик выдал нас. Как предсказуемо. – Голос шел прямо из тумана: холодный, рождающий гулкое эхо. Тот же голос, что звучал рядом с мертвым бараном.
– Считай, что тебя призвали. – Эвка метнула в туман нож, но тот безобидно звякнул о каменный пол.
– Вы оставили мальчика в живых? – Теперь голос донесся слева.
– Он не поддался твоему проклятию, – сказал Антуан.
– Проклятие овладеет им, – ответил голос. – И он захочет есть. Кто тогда окажется у мальчика на пути? Может быть, сестра?
– Ты знаешь этих людей, – констатировала Эвка.
Проклятье не само пало на Айхвайль – его кто-то наслал, и, учитывая невезучесть деревни, Эвка не знала, плохо это или хорошо.
– Да, – ответил голос, и из тумана выступил оборотень.
Он был огромен – вдвое больше тех зверей, что уже встречались Стражам. Мех был угольно-черным, а из пасти капала пена.
Эвка успела увернуться, когда монстр бросился на нее, разбив одну из скамей в щепки.
– Кто ты? – спросила она.
– Они выгнали меня из своей мерзкой деревни. Будто я что-то от нее хотел! – Ответ прозвучал чуть тише, хоть и с прежней злобой.
Антуан выстрелил, но оборотень скользнул в сторону и исчез в тумане.
– Он хотел. Хотел ее всю. – Голос вновь стал низким, глубоким; нечто зловещее зазвучало в нем.
Антуан тряхнул головой, словно отмахиваясь от чего-то.
Оборотень вновь выскочил из тумана и врезался в Эвку, опрокинув ее; гномка выкатилась из-под мощных лап и поднялась на ноги.
