Среди косых закатных теней она прислонилась к холодной стене переулка и судорожно вздохнула. Зубы скрипнули, когда вновь накатило воспоминание: вот она в Великом Некрополе, одиноко стоит перед гранитным столом для бальзамирования. Сидони сжала трясущиеся кулаки и прижала к глазам, силясь прогнать образ иссохшего тела Хенрика, лежавшего на том столе. Но как бы она ни старалась, память об изувеченных конечностях и бесцветной коже не покидала ее разум.
Она съежилась, вспоминая, как требовала ответов от других морталитаси; вспоминая громкие голоса, заглушающие ее вопросы, и отчаянные попытки остановить ее истерику. Когда ее за руки волокли из Некрополя, она изрыгала обвинения и угрозы, но это не помогло. Ей ничего не сказали. Ни о гибели Хенрика, ни о загадочном убийце, о котором тот предупреждал. Убийце, что, готовясь нанести удар, прятался среди высокопоставленных магов, неприкосновенных для большинства неваррцев.
«Сидони, не усложняй!»
Не усложнять. Вот только морталитаси не стали отвечать на вопросы, а единственный, кто мог указать на убийцу, мертв. Потеряв все зацепки, она провалила дело, не успев его начать.
Солнце угасло в сумерках. Сидя в темном переулке, Сидони ухватилась за другое воспоминание.
Она не помнила, сколько тогда ей было лет – или сколько времени прошло с тех пор, как мать выгнала ее из дома, обнаружив у нее магический дар. В тот день Сидони сидела в похожем переулке и тщетно призывала магические искры, пытаясь отогнать жгучий холод. Вдруг над ней склонился суровый мужчина.
Она отпрянула, решив, что пришел конец. Мужчина убьет ее, а может, посадит в тюрьму – или как принято поступать с маленькими колдуньями?
– Ты напугал бедняжку, Хенрик, – улыбнулась женщина с волосами цвета полированной бронзы, стоявшая у входа в переулок.
– Все в порядке, Антония, ей просто нужно немного помочь, – ответил мужчина.
Он протянул руки к Сидони, и та осторожно подалась вперед. Из его ладоней вырвались яркие язычки пламени, окутывая девочку теплом.
Ее первый урок магии.
Все годы, что Сидони провела с Хенриком, тот жил отшельником, посвятив себя исследованиям в Некрополе и ее обучению. Воспоминания говорили, что у Хенрика не было ни близких, ни друзей – кроме той женщины-мага из переулка, Антонии.
Если она знала о том, что Хенрик приютил беспризорную девочку-мага, то, возможно, хранила и другие его секреты?
Сидони легко нашла эту женщину: немногие морталитаси посещали город по причинам, не относящимся к погребению, и совсем уж единицы подходили под описание Антонии.
Опросив пару человек, Сидони напала на след: поняв, о какой «старой подруге» идет речь, люди, словно зачарованные, с готовностью рассказывали, что чаще всего видели Антонию в облюбованной заядлыми игроками таверне.
Сидони добралась до таверны глубокой ночью. Внутри сразу заметила Антонию, одетую в алую мантию без украшений; лицо женщины сияло улыбкой, как и в ночь их первой встречи.
Работая на Инквизицию, Сидони повидала много удивительного и даже необъяснимого. Но чтобы маг смерти мирно читала в углу шумной таверны под пристальными взглядами других посетителей?.. Сидони двинулась через тускло освещенный зал. Посетители делали вид, что смотрят в свои кружки, и тайком следили за ней. Заметив это, девушка закатила глаза.
Резко выдвинув стул – деревянные ножки скрипнули о каменный пол, – она уселась напротив рыжеволосой морталитаси. К ним подбежал человек в переднике и свободной блузе, но, встретив презрительный взгляд Сидони, тут же вернулся за барную стойку. На безмятежном лице Антонии расцвела ухмылка; женщина перевернула страницу.
Повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц, стуком кубков о стол и тихим гулом чужих разговоров.
Сидони всегда плохо давались беседы, а сейчас она и вовсе не знала, с чего начать. Хоть Хенрик и доверял этой женщине, она все еще принадлежит к ордену морталитаси.
«Что тебе известно? Кто твои союзники?»
Какой вопрос задать, не выдав своей настоящей цели?
– Молчишь как могила. Совсем как в прежние дни, – донесся голос с другой стороны стола.
– Что? – спросила Сидони.
– В ночь нашего знакомства ты даже не поздоровалась, – ответила маг смерти, не отрывая глаз от книги. – Хенрик часто рассказывал, как нелегко воспитывать такую молчунью.
– Я просто не болтаю попусту. – Сидони сделала паузу. – Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Уйма, и ты все равно меня узнала?
Антония закрыла книгу и улыбнулась. Безо всякого веселья – на лице было лишь спокойствие.
– Сидони, чему ты удивляешься? Тому, что я узнала девочку, о которой каждый день говорил мой близкий друг? Да, Хенрик не всегда… понимал тебя, особенно твой уход из ордена. Но он рассказывал и хорошее, много хорошего.
Антония положила книгу на стопку других и откинула с плеча длинную косу. Сидони отвлеченно задумалась о том, как эти волосы сумели сохранить лоск спустя столько лет.
– И откровенно говоря, – усмехнулась Антония, – твою кислую физиономию нелегко забыть. В этом ты ничуть не изменилась.
