Это была не та среда, в которой хотели оказаться Малаховски или Прим. Прима, в частности, беспокоила культура, в которой "проще было саботировать или зарубить другой проект, чем придумать лучшую технологию". Он просто хотел делать хорошие графические чипы и не был заинтересован в корпоративных разборках.
Выпуск новых разработок чипов в Sun застопорился, поскольку цикл за циклом новые предложения - многие из которых хорошо выглядели на слайде, но были технически или экономически нежизнеспособны - утверждались в одном квартале, а затем сворачивались в следующем.
"В течение двух лет из здания ничего не выходило", - сказал Малаховски. "По моей оценке, они были настолько успешны до этого момента, что больше заботились о защите успеха, чем о его достижении. Их охватил страх перед неудачей. Они перестали быть очень агрессивными".
Хуже того, Sun фактически пыталась свести на нет большую часть прогресса, достигнутого Примом и Малаховски в GX. Во время одного из циклов питчей команда Прима предложила новое поколение графических ускорителей, в которых бы использовалась передовая технология видеопамяти от корейского производителя чипов Samsung. Но Прим проиграл конкуренту по имени Тимоти Ван Хук, который считал, что лучший способ расширить графические возможности рабочих станций Sun - это поручить процессору больше высококлассных функций трехмерной графики, а не полагаться на специальный графический чип. 5 Прим был убежден, что эта идея не сработает с технической точки зрения. Но это не имело значения, потому что у Ван Хука было одно преимущество, которого не было у Прима: слух одного из соучредителей Sun, Энди Бехтольшайма. Без внутреннего защитника такого масштаба Прим понимал, что у него и его группы нет шансов.
"Энди пришел и сказал мне, что наша линейка продуктов зашла в тупик, - говорит Прим.
Вскоре он понял, что дни его работы в Sun сочтены. Ходили слухи, что руководство Sun хочет расформировать его команду, уволить его и перевести Малаховски на другой проект по производству чипов. Проработав бок о бок с Примом последние шесть лет, Малаховски был возмущен таким отношением к своему другу и одному из самых талантливых инженеров компании.
"Крис знал все мои трудности, принимал все удары от руководства Sun", - говорит Прим. "Он уважал меня, принимая все стрелы в спину. Бывало, меня так ругал вице-президент по графике, что я вместе с HR гулял вокруг зданий в парке и плакал. Это было просто жестоко".
Идея Бехтольсхайма и Ван Хука стала последней каплей для обоих мужчин, чей успех в GX теперь мало что значил в компании, которая, по их мнению, становилась все более дисфункциональной.
"Мы поняли, что наше время ограничено, и никто из нас не хотел работать в Sun", - говорит Прим. У них уже был новый проект: воскрешение чипа-ускорителя нового поколения, от которого руководство Sun отказалось.
"Почему бы нам просто не собрать демонстрационный чип для Samsung?" спросил Прим у Малаховски. "Мы будем просто консультантами и покажем им ценность этого нового устройства памяти, которое они собираются создать".
Малаховски подумал, что это звучит забавно. Они знали, как создавать чипы, и знали, что у них есть план создания хорошего чипа. Но это преимущество могло легко превратиться и в ответственность: в мире полупроводников, где ставки высоки, а доходы составляют несколько миллиардов долларов, ни одна компания не подумает дважды украсть идею у пары инженеров, если это даст ей хоть малейшее конкурентное преимущество. Если у них нет партнера, обладающего деловой смекалкой, соответствующей их техническому блеску, они могут даже не беспокоиться.
И тут Малаховски осенила другая идея.
"Мы знали одного парня!" - вспоминал он позже. "Мы знали парня, с которым были хорошими друзьями и который занялся лицензированием технологий и созданием систем на чипе для других людей. Так что мы связались с Дженсеном".
Малаховски и Прим обратились к Дженсену Хуангу за помощью в составлении контракта для работы с Samsung. Все трое начали встречаться, чтобы разработать бизнес-стратегию для работы с корейской компанией. И вот однажды Дженсен сказал: "Почему мы делаем это для них?"
Глава 3. Рождение
Nvidia
Идея Кёртиса Прайма и Криса Малаховски о создании предприятия по производству графических чипов была как нельзя более своевременной. В 1992 году два важных события - одно в аппаратной части, другое в программной - ускорили спрос на лучшие графические карты. Первым из них стало принятие компьютерной индустрией шины Peripheral Component Interconnect (PCI) - типа аппаратного соединения, обеспечивающего передачу данных между платами расширения (такими как графические ускорители), материнской платой и центральным процессором с гораздо большей пропускной способностью, чем та, которая была доступна в предыдущей шине Industry Standard Architecture (ISA). Процесс разработки более производительных карт стал бы проще, а рынок для выпускаемых продуктов был бы гораздо больше.