– А теперь представь человека, который с рождения не привязан к родовому потоку, – человека, который в подростковом возрасте переживает расширение сознания из одного до масштабов бескрайней мультивселенной. Учитывая, что все его ипостаси не разделяются, удивительно, как он вообще выжил, – и совершенно неудивительно, что он вырос… таким.
– Каким он вырос? – спросила Эмили.
– В основном чокнутым.
– В основном?
– Судя по всему, интеллект Инженера настолько зашкаливает, что он способен осознавать концепты такой невероятной сложности, что нам и представить сложно. Очень жаль, что такой человек обнаружил игру.
– Почему?
– Представь, что человек с безграничной тягой к разрушению и полным отсутствием эмпатии может сотворить с механизмом уровня игры Уоррикера?
– Да… думаю, я с таким уже сталкивалась, – сказала Эмили.
Суон улыбнулась.
– Кроу даже близко с ним не стоял.
– Значит, поэтому поток обрубили? Чтобы Инженер никуда не ушел?
– В своем стремлении понять мультивселенную Инженер обнаружил «Кроликов», начал играть, но быстро понял, что игра непростая. Тогда он решил, что победы ему недостаточно. Он хотел большего – и ради этого был готов бросить вызов силам, стоящим за самой сутью бытия.
– Это кто?
– Не кто, – ответила Суон. – Что.
– Мы все еще говорим о «Кроликах»?
– Да, но не только, – продолжила Суон. – «Кроликами» управляет самый совершенный искусственный интеллект в истории, работающий на квантовых вычислениях такой невероятной сложности, что они могли бы превратить нашу цивилизацию из нулевого типа в первый за семьдесят лет. Но игра Уоррикера – всего лишь вершина айсберга.
– Цивилизация первого типа?
– Шкала Кардашева, – ответила Суон. – Цивилизации первого типа используют все доступные энергетические ресурсы, включая Солнце, способны путешествовать среди звезд и так далее.
– Понятно, – сказала Эмили. – Только как это связано с вырезанием Инженера из мультивселенной?
– Игра Уоррикера – невероятное изобретение, но «Кролики» – просто заплатка поверх гораздо более сложной и мощной системы.
– Радиантов Мичема, – сказала Эмили.
Суон кивнула.
– Именно. Инженер надеялся обойти игру, чтобы добраться до силы, стоящей за радиантами, – тайны, которая лежит в основе Вселенной.
– Ему удалось? – спросила Эмили.
– Нет. К счастью, игра Уоррикера оказалась не такой уж простой.
– Так, и что дальше? Куда Инженер подевался?
– Я как раз к этому веду, – ответила Суон. – Итак, к моменту, когда Инженер открыл для себя игру Уоррикера, она сильно продвинулась. «Кролики» научились считывать чрезвычайно запутанные закономерности и с пугающей точностью предсказывать поведение определенных систем.
– Каких, например?
– Да всех – от погоды до фондового рынка. Но игра научилась предсказывать не только сложные системы. Еще она умела отслеживать исторические события и современные поведенческие модели, а затем строить на их основе наиболее вероятные концепции будущего. Именно так искусственный интеллект и обнаружил угрозу.
– Инженера, – сказала Эмили.
– Да, – ответила Суон. – Открыв для себя «Кроликов», он начал использовать игру для воздействия на мультивселенную, но не знал, что «Кролики» следили за ним и решили, что его действия способны привести к окончательному и бесповоротному уничтожению всего и вся, включая саму игру. Поэтому ИИ, как и должен был, предпринял меры.
– Какие? – спросила Эмили.
– Как и любая сложная система, обладающая высоким интеллектом, игра чем-то похожа на живой организм. А любому организму свойственно стремление к самосохранению. Так что ближе к концу восьмой итерации «Кролики» начали исправлять проблему. Некоторые, кстати, считают, что в этом и есть причина такого большого разрыва между восьмой и девятой итерациями игры. Как бы то ни было, к концу десятой итерации различные версии Инженера населяли всего пару десятков потоков, а к концу одиннадцатой он остался только в одном измерении – этом, – и то было отрезано и должно скоро исчезнуть. Как только поток умрет, Инженер умрет вместе с ним, но для вас есть спасение.
Суон замолчала, собираясь с мыслями и переводя дыхание.
– Потом расскажешь, – сказала Эмили. – Отдыхай.
– Нет уж, – сказала Суон. – И вообще, я замечательно себя чувствую. Морфин – шикарная штука.
– Давай я оставлю тебя на часик…
– Не уверена, что у нас будет час, Эмили.
Эмили изо всех сил постаралась сдержать навернувшиеся на глаза слезы.
Сжав ее ладонь, Суон притянула Эмили ближе.
– Забудьте об Инженере. Уже слишком поздно. Найдите Тихую комнату. Только так вы спасетесь.
– Мы спасемся, Суон. Заканчивай.
Она улыбнулась.
– Точно, прости. Мы спасемся.
– Пеппер рассказала мне о Тихой комнате.
– Она не верит, – сказала Суон, – но комната существует.
– Если найдем ее, сможем выбраться из обрубленного потока? – спросила Эмили. – Сможем вернуться домой?
– Да, – ответила Суон. – Этот поток – не тупик, а лабиринт. Выход есть, но… нужна карта. И еще кое-что.
– Что?
– Тихая комната – мощный перевалочный пункт, но создан он не для нас. Это нечто… совершенно иное. – Суон кивнула в сторону своей одежды. – Дай джинсы.
