– Интересно, – сказала Пеппер, наклоняясь ближе. – Почему ты так думаешь?
– Мы с Роуэном Чессом нашли девушку, которая пропала из ресторана на их первом свидании. Она представилась Элизой Бранд, но ее нигде не было. И тут совершенно случайно мы наткнулись на женщину, которая выглядела один в один как Элиза, только звали ее Джули Фуруно, и она оказалась актрисой. Только она не помнила Роуэна Чесса.
– Признаю, странно, но она тут при чем? – спросила Мэйдэй.
– Я еще не договорила, – ответила Эмили. – Чтобы пообщаться с ней, нам пришлось устроить фальшивые пробы.
– Ну разумеется, – сказала Мэйдэй.
– И во время прослушивания, – продолжила Эмили, – Джули прочитала нам монолог из бельгийской пьесы Оливии Дюбуа. А называлась пьеса «Тихая комната».
– Это точно не совпадение, – сказал Скарпио.
– Твою мать, – произнесла Пеппер.
– Что такое? – спросила Эмили.
– В общем, – продолжила Пеппер, – я раньше не говорила, потому что не хотела тратить время на всякую хрень вроде Тихой комнаты, но теперь уже не уверена.
– О чем ты? – спросила Мэйдэй.
– За несколько недель до того, как Лимерик привел Эмили к Хейзел, я познакомилась в баре с одним мужчиной. Я искала там сведения об аэропорте, где якобы не хватало взлетно-посадочных полос, а наткнулась на человека, который интересовался тем же – по крайней мере, так я подумала. Выяснилось, что искал он нечто другое, оставленное в бюро находок аэропорта.
– Что он искал? – спросила Мэйдэй.
– Набор контейнеров с одной кинолентой.
– Какой?
– Записью голландского фильма De Stille Kamer.
– Почему мне кажется, что stille – это «тихая», а kamer – «комната»? – поинтересовалась Эмили.
– Ага, на голландском.
– Он их нашел?
– Не знаю, – ответила Эмили. – Я ушла, когда поняла, что со взлетно-посадочными полосами все в порядке. Но фильм, связанный с Тихой комнатой, – точно не совпадение.
– Обалдеть, – сказала Мэйдэй.
– Значит, карта к ней у Конкорда? Суон точно сказала именно так? – спросила Пеппер.
– Да, – ответила Эмили.
Пеппер покачала головой.
– Плохо.
– Почему?
– Когда мы в последний раз виделись, Конкорд выкинул меня из окна третьего этажа.
– Господи, – сказала Эмили. – За что?
– Мы ужинали, и я не дала ему разломать рояль монтировкой.
– Чего?
– Он думал, что в струнах спрятано послание. Я пыталась его остановить.
– И он выбросил тебя из окна?
– Ага. К счастью, я приземлилась на навес.
– Нам нужно поговорить, – сказала Эмили, приобняв Пеппер. – Не знаешь, где его найти?
Пеппер на мгновение задумалась, а потом выдохнула.
– Знаю. Официально заявляю, что это плохая идея.
– Принято к сведению, – сказала Эмили. – Так где он?
– В торговом центре «Нортгейт». Он там живет. Жил, по крайней мере, – ответила Пеппер.
– Он живет в торговом центре? – спросила Эмили.
– Как там вообще можно жить? – поинтересовалась Мэйдэй.
– Вот у него и спроси.
– Далеко дотуда?
– Не особо, но торговый центр не работает ночью. Придется подождать.
Следующим утром Скарпио отвел их на частную парковку, где стояли четыре машины: черный прототип электрического внедорожника, темно-зеленый кабриолет середины семидесятых, изумрудный «Рендж Ровер» и белый «Астон Мартин Вантаж».
Мэйдэй тут же направилась к последнему.
– Мы все туда не поместимся, – сказал Скарпио, доставая брелок и нажатием на кнопку отпирая «Рендж Ровер».
– Двенадцатицилиндровый? – спросила Мэйдэй.
– Вроде. Я на нем не ездил, – ответил Скарпио. – Не уверен, что это вообще законно, если честно.
Мэйдэй фыркнула.
– Хреновы богачи.
– Не против, если я поведу? – спросила Пеппер. – Помогает сосредоточиться.
– Без проблем, – ответил Скарпио и с улыбкой забрался на заднее сиденье к Мэйдэй, которая закатила глаза.
– А как же Суон? – спросила Пеппер, прокручивая список спутниковых радиостанций. Когда Эмили заглядывала к ней утром, она еще держалась, но была без сознания.
– Ее врач – глава хирургического отделения медцентра Вашингтонского университета, – ответил Скарпио. – Если будут подвижки, он с нами свяжется.
– Ну что, – сказала Эмили, забираясь на сиденье рядом с Пеппер, – все готовы?
– Вообще нет, – ответила Пеппер, включая песню AC/DC Gone Shootin’ и выезжая с парковки. – Надеюсь, мы успеем объяснить ситуацию до того, как этот придурок побежит выкидывать нас из окна.
Конкорда они нашли примерно за час.
Он сидел, развалившись в кресле, в книжном магазине и читал «По направлению к Свану». Высокий, худой, с волнистыми темными волосами и слегка ястребиными чертами лица, он напомнил Эмили моряка, растянувшегося на деревянном шезлонге палубы старинного лайнера, дрейфующего где-то в Атлантике.
Когда они подошли, он не оторвался от книги, но начал читать вслух.
– Я чувствую, как что-то пробуждается во мне, – произнес он низким голосом, рокочущим, как гравий под колесами автомобиля, – смещается и хочет подняться, снявшись с якоря на большой глубине; пока не знаю, что это такое, но оно медленно нарастает; я ощущаю сопротивление, и до меня доносится эхо пройденных расстояний.
Отложив книгу на столик, он улыбнулся Пеппер.
– Читала Марселя Пруста?
