— Да! Этот марш, несомненно, производит впечатление, — согласилась Штальберг и неожиданно продолжила — Вы представляете, штандартенфюрер… Стоит только русским разведчикам установить наблюдение за железнодорожной и шоссейной магистралями, перехватить одного-двух связных офицеров штаба, и тайна «Метеора» лопнет, как мыльный пузырь.
Фалькенберга подмывало обозвать Штальберг грязным словом, но он сдержал себя.
— Все ждет своего часа, фрейлейн Эмилия… и черт меня побери, если уже сегодня русские разведчики не будут у меня клетке.
— Ну, а что вы скажете, если появление советского транспортного самолета в известном вам квадрате носило отвлекающий характер, тогда как в то же время в воздухе находился и другой советский транспортник, который безнаказанно осуществил выброску русских парашютистов в неизвестном нам районе?
— Такая демонстрация со стороны русских исключена, штурмбанфюрер. Их предусмотрительность в сохранении личного состава и техники общеизвестна. К тому же ночное небо контролировалось не только в точке десантирования. Наши поисковые группы расходились в стороны от центров квадратов «двадцать один» — «двадцать три». Эти районы были окружены цепью секретных постов. По разработанной схеме рейдировали дежурные патрульные наряды. Опасаясь упустить русских разведчиков, штаб отдал команду уничтожить советский транспортник в воздухе.
— Сомневаюсь в верности ваших суждений. Но… колебания ваши понимаю. Советские разведчики исчезли из прочного мешка, который им подготовили. Район выброски парашютистов и маршрут самолета были вами заранее изучены… Истребители авиаполка выполнили задачу, полковник, а разведчики… русские разведчики, видимо, превратились в бесплотных духов-невидимок… Ведь такое бывает только в детских сказках. И последнее — странное исчезновение с секретными документами унтерштурмфюрера Маллона — офицера связи штаба моторизованной бригады…
«Да, что-то не сработало в общей системе, — думал Фалькенберг, рассеянно впитывая слова представителя имперского управления службы безопасности. — А ведь умна, стерва, ничего не скажешь…»
Ему нужно было выглядеть оптимистом, и он повторил ранее сказанное:
— Русским разведчикам не миновать приготовленной ловушки.
— Опасаюсь за исход поисков. Здесь линия может оборваться…
— Что вы хотите этим сказать? — выдавил из себя Фалькенберг.
— То, что ваш промах может оказаться причиной вашей отставки. Отнюдь не желаю вам зла. Постарайтесь понять меня. Если советскому командованию станут известны планы группировки «Метеор», то вы окажетесь в положении… Начальник гестапо в некотором плане — тоже.
Фалькенберг задумался и несколько секунд молча смотрел поверх головы Штальберг. Он интуитивно чувствовал, что группа русских разведчиков находится где-то совсем рядом, что предположение, высказанное ему Эмилией Штальберг, подсказано отнюдь не игрой воображения, и этот непростой случай с унтерштурмфюрером Маллоном — прямое тому подтверждение.
Штальберг с какой-то неопределенной мыслью посмотрела на неподвижное лицо Фалькенберга и, небрежно бросив в пепельницу недокуренную сигарету, направилась к выходу. У самой двери она неожиданно повернулась и, как бы поняв ход размышлений начальника контрразведки армейской группы «Метеор», медленно произнесла:
— К сожалению, времена меняются, мой друг, так же, как и люди. И не вздумайте злоупотреблять моим доверием… Между прочим, коньяк ваш удивительно хорош. А Вагнер мне доставил истинное наслаждение. Хайль Гитлер!
Оставшись один, Фалькенберг долго ходил по кабинету, стараясь разобраться во всем том, что услышал от Штальберг. Короткий телефонный звонок оторвал его от невеселых размышлений.
— Да! Что? Происшествие? Да объясните же, наконец, толком, гауптштурмфюрер… Партизаны? Вы что, с ума сошли?
— Господин штандартенфюрер, — звучал в трубке возбужденный голос, — два часа тому назад небольшой отряд партизан в промежутке между населенными пунктами Ширино — Аринино совершил нападение на три грузовика, отставших от основной колонны. В результате — убитых с нашей стороны девять человек, сожжено две машины с продовольствием и медикаментами.
Начальник контрразведки почувствовал, как мелкая дрожь прошла по его телу.
— Болваны! — злобно кричал он в трубку. — Не справиться с этой ничтожной кучкой бандитов?! Почему отсутствовал отряд сопровождения? Молчите, вы… — Фалькенберг длинно и непристойно выругался и с шумом бросил трубку на рычаг, одновременно нажимая клавишу настольного коммутатора: — Дежурного офицера по отделу контрразведки!
— Господин штандартенфюрер! — связной офицер бесшумно появился на пороге комнаты.
Фалькенберг вырвал из его рук расшифрованное донесение.
— Вместе с дежурным взводом СС возвращайтесь в свою дивизию и передайте командиру, что он — шляпа! Идите!
Эсэсовец круто повернулся и, по-гусиному вытягивая шею, вышел.
