Владик, меж тем, приоткрыл дверь подвала и выбрался на улицу. Солнечный свет показался нестерпимо ярким после мрака подземелий, и программист на несколько секунд зажмурился. Когда зрение привыкло к освещению, он огляделся, но не увидел вокруг себя ничего опасного. Зомби не было. Сам он стоял посреди небольшого грязного переулка, зажатого между домами. Вход в соседний подвал тоже не пришлось искать долго - он был прямо по курсу, оставалось только подойти и отомкнуть дверь, а затем вернуться к ненавистному Центу с докладом о проделанной работе.
Стоило вспомнить о Центе, как Владика едва не вывернуло повторно. Клятый изверг довел его до такого состояния, что истерзанный программист начал сомневаться, что выживание того стоит. Да и зомби уже не казались такими страшными, на фоне-то Цента. От мертвецов можно убежать, спрятаться, они тупые и их легко обмануть. А Цент рядом всегда, каждую секунду, и постоянно издевается, откровенно наслаждаясь садизмом.
Владик воровато огляделся и нащупал в кармане рукоять пистолета. Отчаянное желание сбежать уже почти оформилось в план действий, как вдруг до слуха программиста донеслось нечто странное. Некий грохот, нарастающий и как будто знакомый.
Владик не успел даже испугаться, когда над его головой, грохоча лопастями, пронесся вертолет. Он пролетел очень быстро, так что Владик даже не успел его рассмотреть, но этого и не требовалось. Что может делать кружащийся над кишащим зомби городом вертолет, если не высматривать выживших людей для их дальнейшего спасения? Да ничего.
Босые ноги сами понесли Владика по переулку на открытое место, туда, где его смогут увидеть с вертолета. Рыдающий от счастья программист и думать забыл о Центе, о подвале, который ему поручили отпереть, да и обо всем остальном тоже, в том числе и о зомби.
- Я здесь! - кричал он во все горло. - Я живой! Сюда!
Вертолет уже давно улетел, его уже почти не было слышно, но Владик верил, что это не важно. Его не бросят. За ним вернутся. Обязательно вернутся. Его спасут, отвезут в безопасное место, и первое, что он сделает, напишет донос на монстра из девяностых, в котором перечислит все преступления изверга против рода людского.
В гробовой тишине мертвого города крики Владика разносились очень далеко. Несчастный программист и знать не знал, какую толпу плотоядных мертвецов он зазвал на обед. Даже когда первые из алчущих свежей плоти показались на выходе из переулка, Владик не сбавил хода, и бежал прямо на них, будучи уверенным, что вот прямо сейчас с небес посыплются десантники, убьют всех мертвецов и Цента, а его заберут в безопасное место.
- Мать моя! Да на каком же заводе таких дураков собирают? - ужасался Цент, который вылез вместе с выжившими из подвала на крики программиста. Увидев, что Владик с истошными воплями бежит прямо на толпу зомби, рэкетир наконец-то понял причину, побудившую очкарика сделать Маринке предложение. Все было просто - Владик страдал тяжелым психическим расстройством.
- Давайте, братцы, дергать, - предложил Цент. - Владику уже не помочь, потому что лоботомию делать я так и не научился, а иными средствами его недуг не лечится.
- Да ведь ключ-то у него! - хором завопили выжившие, которые от вида огромной толпы мертвецов чуть не попадали в обморок.
- Очкарик! - заревел Цент. - Отдай ключ, скотина, потом делай что хочешь. Ну, доберусь я до тебя....
В какой-то момент помутившийся от счастья разум Владика прояснился, и он к своему безграничному ужасу увидел прямо перед собой не просто большую, а колоссально большую толпу зомби. Это была настоящая река мертвецов, несущая свои тухлые воды по переулку. На Владика накатывало цунами, состоящее из клацающих зубов и зловеще скрюченных пальцев.
Увидев армию мертвецов, Владик возлюбил Цента. Да, тот был деспотом и извергом, тиранил почем зря, издевался и получал от этого бездну удовольствия. Но под его началом Владик все-таки жил, пусть плохо и неинтересно. А эти ужасные существа, они же просто съедят заживо, и все, поминай, как звали. Хотя, кто его, горемычного, помянет? Разве что Цент взгрустнет из-за того, что некого больше терзать и мучить.
Владик рванулся назад, к своему свирепому покровителю, но тут, прямо над его головой, засвистели пули, и программист, повергнутый в ужас, растянулся на земле.
- Ты чего разлегся? - взревел Цент, заправляя в автомат второй рожок. От того, что приходилось тратить драгоценные патроны на защиту Владика, у рэкетира сердце кровью обливалось. Он вновь вскинул оружие, и стал снимать зомби меткими одиночными выстрелами. От пуль вурдалаки не умирали, зато падали на землю, бегущие сзади спотыкались об них и тоже падали, что в итоге образовывало завал из копошащихся тел и замедляло движение всей орды.
- Вставай, очкарик! Беги сюда! - кричал Цент.
- Беги! Беги! - умоляли выжившие.
Владик вскочил на ноги и побежал. Пули свистели мимо него, одна едва не чиркнула по виску. Тут бы умереть от страха, но свинцовые путевки на тот свет страшили программиста куда меньше, чем зубы тухлых сограждан.
- Бросай ключ! - закричал один из выживших.
