Пока Цент выяснял условия проживания в общине, Владик, которого злой изверг из девяностых уже считал покойником, продолжал бороться за свою жизнь. То есть, жизнью это назвать было трудно, скорее безрадостным существованием, но после того как Владик увидел в небе вертолет, у него появилась хоть какая-то надежда. Не все превратились в зомби, остались еще нормальные люди. Нужно только до них добраться. Но, прежде всего, нужно было спасти свою жизнь, и сделать это самостоятельно, поскольку злой Цент теперь уже официально изгнал его из стада за то, что айтишник промахнулся. Слава богу, что не загрыз, а мог бы. Но он предпочел, чтобы жизнь программиста оборвалась чужими руками, а точнее зубами. И недостатка в этих зубах не ощущалось.
Владик как-то не привык к самостоятельности, потому что за него всю жизнь все решали другие, а он только соглашался с ними, то есть, попросту говоря, тупо подчинялся. Вначале рулили родители, затем Маринка, короткое время командовал Цент. Впервые Владик оказался один на один с окружающим миром, жестоким и враждебным. Со всех щелей лезли, прыгали, выбегали зомби, всего несколько дней назад бывшие законопослушными гражданами. Прекрасно осознавая, что теперь он сам по себе, волк-одиночка, Владик вскочил на ноги и забарабанил в запертую дверь, слезно умоляя простить его и впустить внутрь. Тщетно. Внутри было тихо, все указывало на то, что Цент и его новые друзья уже ушли. А вот мертвецы никуда уходить и не думали. На Владика уже набегала ужасная женщина, и вид ее оскаленных зубов едва не поверг программиста в обморок. Подвывая от ужаса, брошенный всеми паренек сорвался с места и побежал. Вел его не разум, но инстинкт самосохранения.
Он бежал по улице, заставленной автомобилями, и слышал за своей спиной топот ног и скрежет зубовный. Хуже того, мертвецы, привлеченные появлением еды, выбегали из подъездов, прыгали из окон, и тоже подключались к сафари. Владик попробовал кричать, но тем самым привлек еще больше внимания к своей скромной персоне. Спрятаться было негде, бежать некуда, да и лишенные мышц ноги уже подламывались от усталости. В последней отчаянной попытке спасти свое тело от потребления, Владик рванул к брошенному посреди проезжей части автобусу, и сам не понял, как сумел вскарабкаться на его крышу. А через секунду в борт автобуса ударила волна мертвецов, да с такой силой, что едва не опрокинула его на бок.
Рыдающий от ужаса Владик метался по крыше, а вокруг него бушевало море зомби. Им пока что не хватало ума вскарабкаться на автобус, но Владику все равно казалось, что он погиб. Теперь уж мертвецы не отступят, пока не получат его плоть. Ну а сколько он сможет просидеть тут, без еды и, главное, воды? И без сна, потому что Владик точно знал, что не сможет заснуть, пока рядом толпятся ужасные монстры-людоеды.
- Помогите! - закричал Владик, срывая голос. - На помощь!
Ответом ему был лишь свирепый рев мертвецов.
Цент с компанией, к тому времени, успел обследовать четыре квартиры. Хозяев дома не было, что радовало. Но так же не было найдено ничего полезного, не считая куска сыра, двух пачек сигарет и ополовиненной бутылки водки. Выжившие спутники по неопытности вооружились ножами на одной из кухонь, что Цент предпочел оставить без комментариев. Он-то понимал, что нож не помощник в деле выживания в условиях зомби-апокалипсиса. Мертвеца не зарезать и не застрелить, он уже мертв. Единственный эффективный способ это расчленение. Но вот беда, жители города почему-то не хранили в своих квартирах топоров, двуручных пил или хотя бы мечей. Отхлебывая из трофейной бутылки, Цент шарил по чужим вещам, рефлекторно помещая в карманы золото и валюту, как вдруг с улицы донеслись человеческие крики. Осторожно выглянув в окно, Цент окончательно испортил себе настроение. Потому что увидел картину, беспрецедентную по своей возмутительности. Очкарик опять был жив. Программист бегал по крыше автобуса и своими воплями созывал на кормежку всех окрестных зомби. Вокруг него и так уже собрался настоящий митинг, только вместо транспарантов и флагов мертвецы трясли руками, которые тянули к добыче. Было ясно, что Владику конец. Бежать с крыши автобуса было некуда, помощь тоже не придет. Программиста ждал страшный конец, смерть от жажды. Это было даже лучше, чем, если бы, его загрызли мертвецы. Очкарик будет мучиться несколько дней, прежде чем протянут ноги, если раньше не сорвется вниз и не пойдет на корм.
Поняв все это, Цент ощутил сильнейшую тягу к злорадству. Реализовать ее не составило труда - в квартире имелся балкон, выходящий как раз на нужную улицу.
- Пойду, прощусь с шалуном, - сообщил он выжившим. - А вы ищите оружие и припасы. Я скоро.
