- Все? Или там еще есть? - спросил Цент, стряхнув чужое око с ноги и выглянув на лестничную площадку. Снаружи было тихо, все зомби давно уже собрались под акробатом Владиком, с нетерпением ожидая, когда тот рухнет к ним в объятия.
Цент вернулся в квартиру, зарядил винтовку и осторожно выглянул в окно. Глазам не верилось, но получив три пульки в тушку, очкарик продолжал не просто висеть на веревке, но и медленно карабкаться вверх. Баба на крыше что-то говорила Владику, возможно, обещала отдаться забесплатно, если он одолеет восхождение. Подобный стимул запросто мог воодушевить озабоченного программиста, у которого из женщин была только Маринка да любимые сайты с бесплатным видео на все руки.
Цент поднял винтовку и начал прицеливаться. Игры кончились, теперь все будет по-взрослому. Очкарик оказался крепким орешком, он выдержал попадания и продолжал спасать свою никчемную жизнь. Интересно, получится ли у него, если метким выстрелом перебить спасительную веревку?
Пуля свистнула мимо и попала в стену дома, едва не задев пальцев Владика. На этот раз программист то ли услышал выстрел, то ли, наконец, догадался об источнике потусторонней боли, но тут же уставился на огневую позицию, и с ужасом увидел в окне решившего не прятаться Цента. Цент пальцем указал на Владика, затем провел ладонью по горлу, и начал заряжать винтовку. У программиста ослабело все, от пальцев до сфинктера, и он с воплем съехал по веревке вниз на целый метр. Ладони едва не задымились, Владику только чудом удалось остановить свое скольжение к гибели.
- Нет! - рыдал страдалец, и, презрев опасность, полез вверх так быстро, как только мог. - Боже! Нет! Это он!
- Кто? - закричала сверху девушка.
- Сатана!
Новоявленный руководитель ада уже целился повторно. Владик был несравнимо более легкой мишенью, чем тонкая веревка, которая, к тому же, сильно колебалась из-за повисшего на ней очкарика. Цент выстрелил, и в этот раз почти попал - пуля чиркнула по веревке, разорвав несколько волокон. Владик вскричал от отчаяния и ужаса.
- Да что же это? - ворчал Цент, поспешно заряжая оружие. Шустрый программист уже почти был на крыше, оставался последний шанс на удачный выстрел. Но и он был потерян, потому что на последних метрах у Владика открылось второе дыхание. Он взлетел по веревке как на крыльях, и вцепился мертвой хваткой в край крыши. Девушка помогала ему изо всех сил, благо программист сам весил не больше нее. Все, что досталось Центу, это утешительный приз в виде выстрела в правую ягодицу очкарика. Попал отменно, о чем свидетельствовал истошный крик добычи.
Когда очкарик оказался на крыше и больше не мог служить мишенью, Цент ощутил себя жалким ничтожеством. Он, тот, от кого не ушел ни один голубь, воробей и кот, позорно упустил легкую дичь. Это было невероятно унизительно. Зубы Цента заскрипели от злости. Он понял - программист выжил ему назло, специально, чтобы унизить и опозорить. Такое ни в коем случае нельзя было прощать. Цент и не простил. Сунул в карман коробку с пульками, подхватил лопату, и отправился на промысел. Подранок вряд ли сможет далеко уйти, он и здоровый-то инвалид, а теперь и вовсе. Нужно выследить и наказать. И его, и девку. Девку по обстоятельствам. Если симпатичная, можно надругаться, если нет, тоже можно, но без особого желания. Теперь все можно, теперь свобода и вседозволенность. Все-таки есть в зомби-апокалипсисе и положительные моменты.
В это время Владик, который знать не знал, что на программистов только что открылся сезон охоты, кое-как отдышался и поднял голову, чтобы рассмотреть свою спасительницу. Поднял, и едва не ахнул, потому что это была соседка Машка, любовь всей его жизни с пяти лет и поныне.
- Ты как, цел? - выспрашивала Машка, ощупывая программиста. - Почему у тебя ноги такие мокрые?
- Вспотел, - пробормотал Владик, торопливо вползая в штаны. Судя по всему, Машка его просто не узнала, хотя они пересекались с ней чуть ли не каждый день. Но, по правде говоря, соседка на Владика никогда внимания не обращала, а точнее он для нее был пустым местом. Машка предпочитала встречаться со щедрыми успешными зрелыми мужчинами, каковые частенько приезжали за ней к подъезду на крутых тачках. Все то, с чем нельзя было заняться прибыльным сексом, Машку не интересовало, и Владик в том числе. Программист слышал, как отзывались о Машке соседи, не раз подслушивал разговор бабок у подъезда, в ходе которого пенсионерки осыпали девицу комплиментами и уличали в аморалке, но не верил во все это. Для него Машка была ангелом, чистым и непорочным, а все слухи об ее легком поведении являлись обычной грязной клеветой бессовестных завистников. Как объяснить каждый вечер новых солидных мужчин за сорок на дорогих машинах, Владик так и не придумал, но был уверен, что и этому есть какое-то чистое и непорочное оправдание.
- Ой, у тебя кровь! - испугалась Машка.
- Что? Где? Ой....
Девушка тут же попятилась от Владика, глядя на него со страхом, и осторожно спросила:
- Тебя укусили?
- Что? Нет, нет, меня не кусали. Меня ранили.
- Кто?
