— Ты их знаешь? — спросил Герман, отводя глаза от заставленного стола.
Ирка отрицательно покачала головой.
— Никогда вообще их тут не видела.
Герману показалось это странным. Уж больно много совпадений в последнее время. Но это всего лишь догадки. Их не догонишь, не спросишь. Да и боже упаси, как говорится.
Губу защипало, даже легкие Иркины прикосновения причиняли боль. Герман поморщился.
— Потерпите, Герман Петрович, — деловито сказала Ирка, — у вас губа разбита, может, зашивать даже надо.
— Ну уж, — промямлил Герман, — заклей пластырем, и все.
Ирка вздохнула.
— Так долго заживать будет… Давайте я еще перекисью хорошенько промою. Все-таки грязь попала.
Герман терпел. Деревянный фасад кухонного гарнитура создавал уютную атмосферу обжитого дома. Желтоватый свет лампочки падал на стол, отражался от хрустальной вазочки с конфетами в аляповатых обертках. Но, как это ни странно, при виде сладостей аппетит не просыпался. Желудок словно стал свинцовым. Только хотелось запить этот неприятный вкус, что никак не сходил с языка.
— Ира, — решился он, — я хотел ведь с тобой поговорить…
— Да-да, Герман Петрович. Об Олеге?
— Да. Он ничего тебе такого не рассказывал необычного?
— В каком смысле «необычного»? — Ира присела на табуретку напротив Германа так, что он мог заглянуть ей в глаза.
— Ну про какие-то перемены в жизни, не знаю… Про файлы там, цифры или еще чего.
Ирка задумалась.
— Нет вроде…
— Подумай, может, что вспомнишь. Ты как-то говорила, что подруга у него появилась.
Глаза у Ирки распахнулись, словно она вспомнила и уцепилась за какую-то мысль.
— Ах да! Подружка, точно! Вот она, правда, какая-то странная была.
— Почему?
— Он с ней недавно познакомился, и у них, похоже, уже все было. Ну понимаете, да?
Герман кивнул.
— И уж очень он ей восторгался. Такая классная, очумелая и все такое. Ну понятно — блондинка. Парни же все от блондинок торчат… И совсем его не смущало, что она старше.
— Намного?
— Да вообще, тетка для него, — Ирка сморщила нос, — чуть ли не тридцатилетняя, представляете. Старуха!
— Ну зачем сразу старуха? — одернул Герман. — Я старше, а что — старик, что ли?
— Ой, простите, Герман Петрович, я не это хотела сказать. Ну для Олега-то… Я не понимаю такого. — И она осудительно покачала головой.
Фотографии новой подружки у Ирки не оказалось. И откуда бы ей взяться, если знакомы они, как она говорит, без году неделю. «Что за таинственная мадам?» — не выходило у Германа из головы. И почему он так прицепился к этой незнакомке? Ну поигрались они в любовь, и что? Подумаешь, мало ли какие увлечения могут быть у нынешней молодежи.
— А ничего про цифры тебе не рассказывал? Про диплом свой не говорил? Может, он с кем-то из друзей мог диплом обсуждать, не знаешь?
Герман пытался ухватиться за любую ниточку, любую подсказку.
— Вы знаете, я не тот человек, чтобы обсуждать со мной цифры и диплом, — круглые щеки девушки залились румянцем. Кажется, что она и сама смутилась, что выдала такое своему преподавателю.
Герман удивленно поднял брови.
— Ну я все-таки не такая продвинутая, как Олег, — пояснила Ирка, — он-то вообще мозг был. Шарил, — протянула многозначительно девушка.
— Ну а друзья? — с угасающей надеждой поинтересовался Герман.
Ирка пожала плечами.
— Не знаю. Из группы мог кому-то помогать… Но я не знаю.
Пришлось уйти ни с чем. Упросив Ирку что-нибудь разузнать о друзьях, он вышел в прохладу позднего вечера, который успел уже укрыть улицы темным покрывалом. Вдоль тротуаров и дорог угрюмо склонившие головы фонари изливали, словно горькие слезы, желтовато-мутный свет.
К навязчивым мыслям о подруге прицепилась еще одна — случайно ли нападение? И что все-таки нужно было этим прилично одетым и не похожим на гопников парням от Ирки?
— О-о-о! — протянула Светлана при взгляде на вошедшего Германа. — Что с вами случилось?
— Да так, неприятность одна, — промямлил Герман.
Голова у него раскалывалась от вчерашних приключений, а говорить было невыносимо больно. Губа распухла, рана затягиваться не хотела, и от любой попытки произнести хоть слово подбородок, да и челюсть простреливало, будто электрический заряд пропускали через всю черепушку.
— Ничего себе «неприятность», — глаза Светланы округлились, — кто это вас так? Ай-яй-яй. А у врача были?
Герман мотнул головой.
Светлана встрепенулась.
— Как это нет? Вы что? А если у вас там что серьезное? Срочно в травмпункт! Я отвезу!
Не успел еще Герман стянуть со своих плеч плащ, как Светлана уже накинула на себя курточку, схватила сумочку, как всегда, яркую и точно совпадающую с цветом лака на ногтях, и встала у порога.
— Может, не надо? — протянул жалобно Герман.
Его бросало в дрожь при виде людей в белых халатах. А думать о том, что кто-то будет теребить и без того болезненную рану, вообще не хотелось.
Но уговоры не помогли — Светлана была неумолима.
— …и как же это не вовремя, — причитала она за рулем «Мазды», — нам как раз надо лететь на встречу с заказчиком… А у вас такое лицо. Придется перенести. Надеюсь, недели хватит, надо взяться за лечение как следует.
