– Да ты еще чай свой не допил! «Попозже» он будет, – обличила она трудоголика, ткнув в почти нетронутую чашку. Вот так и разбивается любовная лодка о быт. – Я попрошу Эбби подать ужин, и только попробуй не съесть.
– А ты не будешь? – настойчиво повторил Марк. – Если не поужинаем вместе, все решат, что мы поругались. Поэт придумает трагичную оду по этому поводу, разнесет слухи о грядущем разводе, и Себастьян расстроится.
– Во-первых, развестись мы не можем, у нас клятва до гроба. Да и насчет дворецкого сомневаюсь.
– Ты не права. Себастьян очень серьезно отнесся к нашему браку. Может, от Маркуса не требовали свадьбы, но, думаю, все понимали, что рано или поздно в замке появится хозяйка. И с ней придется как-то жить.
– Прозвучало как выживать. Например, выполнять ее дурацкие прихоти насчет зеркал, – вздохнула Алиса, соглашаясь с доводами. Что-то подсказывало – припоминать убранные зеркала здесь будут долго.
– Да хоть их. Подозреваю, это не самое страшное, что поручали Себастьяну.
С этим не поспорить. Еще век назад древнему вампиру могли приказать расправиться с неугодными, а если вспомнить прозвища многочисленных родственников Марка, такое решение было в их духе. Интересно, дворецкий скучал по тем временам, когда одним появлением внушал ужас? Очень не хотелось случайно разозлить его и узнать на практике.
– Значит, договорились? Поужинаем вместе, – обрадовался Марк, приняв молчание за согласие, и бросил взгляд на напольные часы в углу комнаты. – Только чуть позже. Без четверти восемь. Пэйн обещал зайти.
– Тогда я не буду торопить Эбби. Надеюсь, ты подготовил оправдательную речь? – направилась к смежным дверям Алиса.
– Зачем?
– Ты ведь нарушил рекомендации своего лекаря, сев за работу. Пэйн этого так не оставит.
– Но я ведь не выходил из комнаты!
– Ага. Только работа с бумагами за столом – не постельный режим. Хотя ты наверняка за ним и спишь на работе?
– Подглядывала за мной?
– Ты так со школы любил делать.
Разговор прервал стук в дверь, и Алиса поспешила скрыться в соседней комнате, пока ее не застали на месте преступления.
– Удачи! – одними губами пожелала она, уже стоя на пороге.
– А ты разве не будешь присутствовать? – запереживал Гречихин. – Серьезно, ты бросаешь меня одного на этого сурового лекаря, у которого даже имя звучит, как боль? Алиса? Алисия Безымянная! Ваша светлость?!
Она хихикнула и скрылась за дверью.
***
В комнате поджидал сюрприз. Пока они с Марком работали, слуги тоже времени зря не теряли, и гардероб Алисы пополнился несколькими платьями – в меру строгими, но такими красивыми, что сердце замирало. Алиса никогда не носила ничего подобного: мягкий бархат, тонкие кружева, ручная вышивка, речной жемчуг. Для обычной прачки это было слишком вычурно и марко, но не для герцогини.
– Эбби, какая красота! Когда вы только успели их подготовить?
Алиса приложила к себе наряд, поглаживая ткань и с трудом сдерживаясь, чтобы не перемерить сразу все.
Служанка, занимающаяся сортировкой стола, удивленно пожала плечами.
– Да разве тут много? Это так, на первое время. Не переживайте, мы скоро исправим эту оплошность.
– На первое время? Тут нарядов на год вперед!
– Здесь только домашние платья. А вам надо обязательно несколько вечерних, на выезд, для приема гостей, пусть в замке гости бывают нечасто. Костюм для верховой езды опять-таки, – перечисляла Эбби, загибая пальцы. – И ночные сорочки, конечно, – добавила она, понизив голос. – Чтобы его светлость глаз отвести не мог! Хотя, кажется, у вас и так всё налаживается? – она бросила хитрый взгляд на дверь.
– Эбби! – вспыхнула Алиса, прикусывая губы, чтобы не выдавали, но служанка только хитро подмигнула.
– Давайте я помогу вам переодеться. Что вам больше приглянулось?
Платье сшили ровно по фигуре, хоть Алиса и не давала себя обмерить. Наверное, Эбби подсказала. Вот уж загадочная служанка! Сколько Алиса ни пыталась вспомнить, ее роль в книге была незначительной – пару раз она появлялась в сценах с Луизой, но герцог старался ограничить общение возлюбленной с жителями замка, так что они и не поговорили толком.
– Вы такая красивая! – добродушно восхитилась Эбби, вогнав Алису в еще большую краску, но, к счастью, на этом хвалебную речь и закончила.
Насчет «можно не торопиться» Алиса не ошиблась: Пэйн распекал своего нерадивого пациента долго и обстоятельно. Но вот чего она не ожидала, что лекарь решит заглянуть и к ней.
– Миледи, мне передали, что в дороге вы перенапряглись, когда колдовали. Почему вы не сказали сразу? – с порога обвинил он. Маячивший за спиной лекаря сдавший подругу болтун виноватым не выглядел.
– Зачем? Я хорошо себя чувствую, – отступила на шаг Алиса.
– Глупости! Любое перенапряжение – стресс для организма, – отмахнулся от ее слов Пэйн. – Вы можете не почувствовать сразу, а потом свалиться от случайного чиха. Я пропишу вам настойку, ее надо будет пить в течение недели. И не думайте отлынивать! А теперь показывайте.
– Что показывать? – не поняла Алиса.
– Вашу магию, конечно. Мне надо понять, насколько всё плохо, – нетерпеливо взмахнул он руками.
