– До гробовой доски?
– Всё верно, – серьезно кивнул лекарь.
Он еще немного поворчал, проверил общее состояние Марка (вполне удовлетворительное, как он заметил, но недостаточное для того, чему он помешал) и наконец оставил их наедине.
– Зачем ты создала такого страшного персонажа? – когда за ним закрылась дверь, не выдержал Марк.
– Очень дотошный, да? Сама не ожидала. Но герцог его ценил.
Если так подумать, Пэйн и появился в сюжете из-за Маркуса – тот постоянно рисковал собой и, не держи его кто-то в ежовых рукавицах, убился бы до финала. Хотя лекарь и Луизу поддерживал, оттеняя сарказмом и желчью ее трогательную заботу.
– Кстати, насчет Маркуса…
– Идем, – верно истолковал ее недосказанность Гречихин. – До ужина есть время, как раз поговорим.
Он подал ей руку и рывком поднял с дивана, не спеша отпускать. Так и подошли к занавешенному зеркалу, переплетя пальцы.
А Маркус ведь не слышит, о чем мы говорим? – запоздало подумалось Алисе, когда она сдернула тканевую преграду. От мысли, что герцог может быть свидетелем их разговоров – и не только разговоров! – как кипятком окатило. Если Маркус и правда в курсе их поцелуев, сгореть ей со стыда!
Естественно, вслух она этого говорить не стала, но в отражение посмотрела с куда меньшим воодушевлением, чем должно.
Настоящий герцог их появлению тоже не обрадовался. Как сидел вполоборота, так и остался, лишь слегка повернул голову. И вот снова этот холодный, полный презрения взгляд! Сейчас он даже ненавистью не полыхал, словно Маркус перегорел в одиночестве.
– Что, пришли позлорадствовать? Это ведь Айван придумал – запереть меня тут, не давая помереть спокойно? А я-то думал, что смогу покончить со своей болью на эшафоте… но теперь лишен и такой милости, – с показным равнодушием заявил он.
– Айван тут ни при чем, – качнула головой Алиса. – И поверь, мы сами не знали, что ты окажешься заперт. Но нам надо поговорить. Ты ведь больше пятнадцати лет управляешь герцогством?
– И?
– Мы пришли за советом.
– За советом? К своему пленнику? Это шутка такая? – он сначала недоуменно нахмурился, но увидев, что никто не смеется, хмыкнул сам. А затем сорвался, рассмеялся истерично, запрокинув голову. – Ха! Ха-ха-ха!
– Мы не шутим! Темная магия создала брешь в замке и теперь пытается разрастись внутри. Пострадал Дюк… пока только он, – попыталась достучаться до него Алиса. Упоминать себя она специально не стала, вряд ли Маркус проникся бы.
На удивление, получилось. Смех оборвался так же резко, как начался.
– Значит, первой пострадала библиотека, – скрипнул он зубами. – Бьете по больному.
– Было бы лучше, пострадай люди? – вспыхнула от возмущения Алиса.
– Если бы я бы герцогом, этого не случилось бы.
– Но сейчас я на твоем месте, – прервал его Марк. – Ты ведь знаешь, как уничтожить эту дрянь?
– Знаю. Надо поделиться силами с замком, – соизволил ответить Маркус.
– Капитан очевидность. И как это сделать?
– Не думаю, что у тебя выйдет.
– А ты скажи, я все-таки попробую.
– Ну хорошо, – покладисто согласился герцог, и от его согласия мурашки побежали. С чего бы такая лояльность? – Подойди к стене.
– К любой?
– Да, тебе же просто нужна связь с замком. Обними стену, представь, что гладишь любимую женщину. Сверху вниз, нежно, осторожно. Медленнее, не торопись. Хо-хо, а ты знаешь толк в ласках!
– Чувствую себя идиотом, – признался Марк.
Громкий хохот из зеркала подтвердил, что таковым он и является.
– Ты издеваешься. Так магией не делятся, – догадался Марк и резко отшатнулся от стены, краснея, как никогда в жизни. Поизображал шута, называется! – Какого… Это ведь твой замок и твои люди!
– Кажется, кто-то забыл? Это ты сейчас – герцог Безымянный. Вот и соответствуй, – почти прильнув к зеркалу, зло сказал Маркус.
– А ты не поможешь? Тебе плевать, что кто-то может погибнуть?
– Поменяйся со мной местами, тогда помогу. Или только и можешь, что трепаться о спасении? – не дождавшись согласия, герцог отчетливо хмыкнул. – Что ж, мое предложение в силе. Буду ждать, когда передумаешь.
– Айван был прав. Ты та еще сволочь, – медленно произнес Марк, глядя на него, и, не дожидаясь ответа, накинул ткань на зеркало.
– Как же бесит! – кулак остановился у рамы в последний момент, а затем Гречихин медленно выдохнул и опустил руку.
Алиса понимала, почему его колотит. У друга было запредельное чувство ответственности. Он был старостой в университете и заводилой во всех тусовках, собирал вокруг себя восторженных фанатов и вместе с ними ловил шишки за их проказы. Но никогда не жаловался. Он и на работе был любимым начальником, которого уважали и обожали. Ей казалось, Маркус такой же… Люди из замка ценили его, ждали поддержки! Как можно было бросить их вот так?.. Где же она ошиблась?
– И что нам теперь делать? – расстроенно спросила Алиса.
– Для начала поговорю с Себастьяном, он наверняка больше нашего знает о проблеме, а дальше придумаем. Не раскисай, прорвемся! – пообещал Марк, приобнимая ее за плечи. – Помнишь, как говорят: даже если вас съели, всегда есть два выхода.
Он коснулся кончика ее носа, заставляя поднять голову.
