Ему нравился кофе. Без сахара. И очень сладкие десерты. Он был человеком контрастов. Особое обаяние ему придавали усы — не очень короткие и не очень длинные, не слишком неряшливые, но в то же время и не чрезмерно ухоженные. Усы Генерала наглядно воплощали принцип золотой середины, если не сказать — греческого золотого сечения, которое, как все знают или, по крайней мере, должны знать, являет собой меру всех вещей. Поистине классические, царские, сократические усы. И единственная совершенная часть его тела. Все остальное выглядело, скорее, очень посредственно. Даже униформа. С утра одежда сидела на нем безупречно, но по прошествии времени начинала мяться, теряла форму, покрывалась отпечатками ладоней и кулаков, в зависимости от настроения Генерала в конкретный день.
Касандра была очарована его усами.
— Подойди сюда, Касандра, сядь, — звал ее Генерал, устроившись поудобнее с сигарой и чашкой горького кофе.
Девочку не беспокоил табачный дым, но Усатый дедушка всегда гасил сигару, когда та была рядом.
— Угадай, что я сегодня принес тебе в подарок!
Это было несложно.
— Куклу.
— Какая ты умная девочка, Касандра!
Не нужно быть большого ума, чтобы знать: Усатый дедушка любит дарить кукол. В течение многих лет Касандра получила в подарок бесчисленное их количество.
— Нет ничего прекраснее кукол, — всегда повторял Генерал, сияя при этом, как маленький мальчик, обожающий игрушки.
Касандра ему подыгрывала. Это было их тайное соглашение. Девочка ставила всех своих кукол вокруг Усатого дедушки, и он опускался рядом с ней на колени, внимая ее выдуманным диалогам. Кукла, веди себя хорошо и съешь все до последней крошки. Тебе не нравится рис? Тогда я тебя накажу.
Кукла, что с тобой? Почему ты не смотришь мне в глаза? Кукла, ты и правда постоянно витаешь в облаках. И все в таком духе — выдуманные диалоги, которые Касандра произносила перед Генералом, лишь бы видеть его идеальные греческие усы. Между тем отец пытался разными способами вклиниться в их разговор и занять свое место во взаимодействии между Генералом и дочерью. Он хотел использовать возможность превратиться из доверенного человека в человека, вхожего в семью — семью Усатого дедушки. Пока отец что-то говорил, болтал и заикался, Генерал кивал, словно с чем-то соглашаясь, а Касандра задавалась вопросом, как Усатый дедушка выносит идиотские выходки папы. Когда ему наскучивала чушь, которую нес отец, Генерал делал жест, означавший: «ты мне надоел», и это движение, не требующее ни единого слова, само по себе звучало как резкий и безжалостный, словно выстрел, приказ.
Если Генерал был в хорошем настроении, то добавлял:
— Расслабься и радуйся своей дочери. Она скоро вырастет.
Касандра обладала более острым и быстрым умом, чем ее отец. Постепенно она стала садиться на колени Усатого дедушки. Этой привилегии удостаивались только избранные дети, те, кто появлялся на телевидении, когда отмечалась какая-нибудь важная дата или нужно было показать Генерала как отца народа. Детей специально подбирали. Их выбор призван был продемонстрировать все многообразие страны. Но Касандра знала, что была еще более особенной, чем дети, которых показывали по телевидению и снимали для интервью, потому что встречалась с Генералом в реальной жизни, где он был всего лишь Усатым дедушкой.
— А почему у тебя усы? — однажды спросила она.
Возмущенный взгляд отца был полон упрека. Папа громко позвал дочь по имени, и Касандра вся сжалась, сделав вид, будто очень испугалась. Этого оказалось достаточно, чтобы Генерал недовольно пошлепал губами и посмотрел на отца. Теперь отец почувствовал на себе, каково это, когда тебя ругают. И разумеется, это чувство ему не понравилось. Никому не нравилось, когда Усатый дедушка недовольно шлепал губами.
— Потому что усы — это очень интересно, — ответил он девочке.
— Интересно?
— И загадочно. Например, если я засмеюсь, никто не сможет узнать этого наверняка. А если я зол, под усами незаметно, как я поджимаю губы. Усы — это как маска, Касандра. Ты же знаешь, что такое маска?
Касандра знала, но помотала головой.
— Маска может быть оружием. И любой умный человек должен иметь хотя бы одну.
— Значит, папа не умный?
Генерал засмеялся, чуть не захлебнувшись слюной.
— Ох уж эти дети, — с усмешкой посмотрел он на отца, хотя его ответ предназначался Касандре. — Поверь мне на слово, лучше, если у твоего отца не будет усов.
— Почему?
— На самом деле, почемучка, мне не нравится, когда пытаются быть на меня похожим. Подражатели всегда обречены на провал.
По какой-то странной причине, услышав это, отец задрожал, и Касандра почувствовала себя сильнее его, намного сильнее, потому что Усатый дедушка, казалось, любил ее больше, чем отца и его медали. Например, он не помнил, почему или когда вручил награды отцу, но прекрасно знал имена всех кукол Касандры и мог назвать день, когда подарил ей каждую из них.
— Можно я буду называть тебя дедушкой? — спросила Касандра.
— Почему же нет? — почти с нежностью улыбнулся Генерал.
— Мой Усатый дедушка?
