| She screamed shrilly, strangely, like a wild dying animal. | Это были дикие, пронзительные крики раненного насмерть зверя. |
| On the instant all her fine, civilized poise had deserted her. | Весь лоск цивилизации мгновенно слетел с нее. |
| From the sweetness and delicacy of the reception atmosphere-the polite cooings, posturings, and mouthings so charming to contemplate, so alluring in her-she had dropped on the instant to that native animal condition that shows itself in fear. | От светской изысканности и грации, нежного воркования, поз, гримасок, составлявших главную прелесть и очарование Риты, не осталось и следа: страх мигом вернул ее к первобытному состоянию. |
| Her eyes had a look of hunted horror, her lips and cheeks were pale and drawn. | В глазах ее был ужас затравленного животного, посиневшие губы тряслись. |
| She retreated in a staggering, ungraceful way; she writhed and squirmed, screaming in the strong clutch of the irate and vigorous Aileen. | Она пятилась от Эйлин, неуклюже спотыкаясь, с воплями корчилась и извивалась в ее цепких, сильных руках. |
| Cowperwood entered the hall below just before the screams began. | Каупервуд вошел в дом за несколько секунд до того, как раздались эти крики. |
| He had followed the Sohlbergs almost immediately from his office, and, chancing to glance in the reception-room, he had observed Sohlberg smiling, radiant, an intangible air of self-ingratiating, social, and artistic sycophancy about him, his long black frock-coat buttoned smoothly around his body, his silk hat still in his hands. | Он приехал из конторы почти вслед за Сольбергами и, случайно заглянув в гостиную, увидал там Гарольда. На лице музыканта сияла самодовольная и вместе с тем угодливая улыбка, та же угодливость чувствовалась во всей его фигуре, облаченной в застегнутый на все пуговицы длинный черный сюртук, к даже в шелковом цилиндре, который он все еще держал в руках. |
| "Awe, how do you do, Meezter Cowperwood," he was beginning to say, his curly head shaking in a friendly manner, | - О, мистер Каупервуд, как вы поживаете? -приветствовал он хозяина дома, дружески кивая кудрявой головой. |
| "I'm soa glad to see you again" when-but who can imitate a scream of terror? | - Я так рад вас видеть... - Но тут... Можно ли описать вопль ужаса? |
| We have no words, no symbols even, for those essential sounds of fright and agony. | У нас нет слов, нет даже обозначений, чтобы передать эти животные, нечленораздельные звуки, которыми выражают страдание и страх. |
| They filled the hall, the library, the reception-room, the distant kitchen even, and basement with a kind of vibrant terror. | Они достигли вестибюля, библиотеки, гостиной, долетели даже до кухни и погреба, наполнив весь дом трепетом ужаса. |
| Cowperwood, always the man of action as opposed to nervous cogitation, braced up on the instant like taut wire. | Каупервуд, человек действия, не ведающий раздумья и нерешительности впечатлительных натур, весь напрягся, как пружина. |
| What, for heaven's sake, could that be? | Что это? |
| What a terrible cry! | Что за страшный крик? |
| Sohlberg the artist, responding like a chameleon to the various emotional complexions of life, began to breathe stertorously, to blanch, to lose control of himself. | Сольберг - артист, как хамелеон реагирующий на всякое неожиданное происшествие и волнение, -побледнел, тяжело задышал, растерялся. |
| "My God!" he exclaimed, throwing up his hands, "that's Rita! | - Господи! - воскликнул он, ломая руки. - Да ведь это Рита. |
