| I'll not stay in the same house with you and your mistresses. | Ни минуты больше не останусь в одном доме с тобой и твоей любовницей. |
| Go and live with your dear, darling Rita on the North Side if you want to. | Ступай к своей прекрасной Рите, живи с ней, если тебе угодно. У вас ведь есть даже квартира на Северной стороне. |
| I don't care. | Мне теперь это безразлично. |
| I suppose you've been in the next room comforting her-the beast! | Ты уж, конечно, бегал к ней в соседнюю комнату, утешал эту мерзавку! |
| I wish I had killed her-Oh, God!" She tore at her throat in a violent rage, trying to adjust a button. | Господи! Почему только я не убила ее! - и Эйлин вдруг рванула ворот жакета, который сна безуспешно пыталась застегнуть. |
| Cowperwood was literally astonished. | Каупервуд был поражен. |
| Never had he seen such an outburst as this. He had not believed Aileen to be capable of it. | Такой вспышки он от нее не ожидал, не считал ее на это способной. |
| He could not help admiring her. | Он не мог не восхищаться ею. |
| Nevertheless he resented the brutality of her assault on Rita and on his own promiscuous tendency, and this feeling vented itself in one last unfortunate remark. | Однако ее оскорбительные нападки на Риту, ее упреки в непостоянстве и неразборчивости по его адресу задели Каупервуда за живое, и раздражение его вылилось в словах, о которых он тут же пожалел. |
| "I wouldn't be so hard on mistresses if I were you, Aileen," he ventured, pleadingly. | - На твоем месте, Эйлин, я не стал бы особенно осуждать моих любовниц. |
| "I should have thought your own experience would have-" He paused, for he saw on the instant that he was making a grave mistake. | Собственный опыт должен бы... - Но тут Каупервуд запнулся, поняв, что допустил непростительный промах. |
| This reference to her past as a mistress was crucial. | Упоминание о прошлом Эйлин испортило все дело. |
| On the instant she straightened up, and her eyes filled with a great pain. | Она вздрогнула, выпрямилась, в глазах ее отразилась душевная боль. |
| "So that's the way you talk to me, is it?" she asked. | - Так вот как ты разговариваешь теперь со мной! -сказала она глухо. |
| "I knew it! I knew it! | - Я знала, что так будет. |
| I knew it would come!" She turned to a tall chest of drawers as high as her breasts, laden with silverware, jewel-boxes, brushes and combs, and, putting her arms down, she laid her head upon them and began to cry. | С самого начала знала! - и, отвернувшись к высокому комоду, уставленному серебряными туалетными принадлежностями, флаконами, щетками, футлярами с драгоценностями, легла на него грудью, уронила, голову на руки и зарыдала. |
| This was the last straw. | Эта капля переполнила чашу. |
| He was throwing up her lawless girlhood love to her as an offense. | Он ставит ей в упрек ее безрассудную девичью любовь к нему. |
| "Oh!" she sobbed, and shook in a hopeless, wretched paroxysm. | - О-о! - всхлипывала она, сотрясаясь от судорожных, безутешных рыданий. |
| Cowperwood came over quickly. | Каупервуд подошел к ней. |
| He was distressed, pained. | Он был искренне огорчен. |
