| The campaign was now in full blast. | Предвыборная кампания была уже в полном разгаре. |
| The summer and fall (September and October) went by to the tune of Democratic and Republican marching club bands, to the sound of lusty political voices orating in parks, at street-corners, in wooden "wigwams," halls, tents, and parlors-wherever a meager handful of listeners could be drummed up and made by any device to keep still. | Конец лета и начало осени - сентябрь и октябрь -прошли под звуки оркестров и топот марширующих ног, под истошные выкрики демократических и республиканских ораторов, выступавших в парках, на перекрестках улиц, в деревянных импровизированных "вигвамах" или палатках, в залах и вестибюлях общественных зданий - словом, всюду, где им удавалось собрать вокруг себя хотя бы ничтожную кучку людей и заставить слушать их речи. |
| The newspapers honked and bellowed, as is the way with those profit-appointed advocates and guardians of "right" and "justice." | Газеты метали громы и молнии, как и подобает этим наемным поборникам "права" и "справедливости". |
| Cowperwood and McKenty were denounced from nearly every street-corner in Chicago. | Каупервуда и Мак-Кенти поносили на каждом углу. |
| Wagons and sign-boards on wheels were hauled about labeled | По улицам сновали повозки и тележки с намалеванными на огромных плакатах призывами: |
| "Break the partnership between the street-railway corporations and the city council." | "Положим конец сделкам транспортных заправил с городским самоуправлением!", |
| "Do you want more streets stolen?" | "Не позволим красть наши улицы!", |
| "Do you want Cowperwood to own Chicago?" | "Не отдадим Чикаго во власть Каупервуда!" |
| Cowperwood himself, coming down-town of a morning or driving home of an evening, saw these things. | Утром, по дороге в контору, или вечером, возвращаясь домой, Каупервуд повсюду видел эти воззвания. |
| He saw the huge signs, listened to speeches denouncing himself, and smiled. | Он глядел на плакаты, слушал ораторов, разносивших его в пух и прах, и улыбался. |
| By now he was quite aware as to whence this powerful uprising had sprung. | Он знал, кто взбунтовал против него город. |
| Hand was back of it, he knew-for so McKenty and Addison had quickly discovered-and with Hand was Schryhart, Arneel, Merrill, the Douglas Trust Company, the various editors, young Truman Leslie MacDonald, the old gas crowd, the Chicago General Company-all. | Хэнд скрывался за всем этим - так донесли ему Мак-Кенти и Эддисон, без промедленья пущенные им по следу, - а Хэнда поддерживали Шрайхарт, Арнил, Мэррил, кредитное общество "Дуглас", издатели различных газет и среди них, конечно, Трумен Лесли Мак-Дональд, вся старая газовая шайка, Общечикагская городская компания - словом, все его недруги. |
| He even suspected that certain aldermen might possibly be suborned to desert him, though all professed loyalty. McKenty, Addison, Videra, and himself were planning the details of their defenses as carefully and effectively as possible. | Каупервуд подозревал даже, что им удалось уже подкупить кое-кого из олдерменов, хотя те, все как один, клялись ему в верности. Вместе с Мак-Кенти, Эддисоном и Видера, он, не теряя времени, разработал подробный план обороны. |
