| She flung herself loose and stood erect before him. | - Она вырвала у него руку и, выпрямившись, стала перед ним. |
| "I don't want you to talk to me! | - Я не хочу тебя слушать! |
| I don't want you to speak to me! | Не хочу говорить с тобой! |
| You're the cause of all my troubles. | Ты один виноват во всем. |
| You're the cause of whatever I do, when I do it, and don't you dare to deny it! | Ты, только ты виноват в том, что я сделала, и в том, что я еще сделаю, и ты не смеешь этого отрицать. |
| You'll see! | О, ты еще увидишь! |
| You'll see! | Увидишь! |
| I'll show you what I'll do!" | Я еще покажу тебе! |
| She twisted and turned, but he held her firmly until, in his strong grasp, as usual, she collapsed and began to cry. | Она повернулась, чтобы уйти, но он снова схватил ее за руки и притянул к себе. Он держал ее крепко, не обращая внимания на ее сопротивление, и в конце концов она, как всегда, перестала противиться и только судорожно всхлипывала, припав к его плечу. |
| "Oh, I cry," she declared, even in her tears, "but it will be just the same. | - О да, я плачу! - воскликнула Эйлин сквозь слезы. - Но все равно, все равно теперь уж ничего не изменишь. |
| It's too late! too late!" | Слишком поздно! Слишком поздно! |
| Chapter XXXVIII. An Hour of Defeat | 38. ПЕРЕД ЛИЦОМ ПОРАЖЕНИЯ |
| The stoic Cowperwood, listening to the blare and excitement that went with the fall campaign, was much more pained to learn of Aileen's desertion than to know that he had arrayed a whole social element against himself in Chicago. | Стоический Каупервуд, прислушиваясь к громогласным словоизвержениям ораторов и наблюдая за суетой, предшествовавшей осенним выборам в муниципалитет, был куда больше огорчен неверностью Эйлин, чем происками своих врагов, хотя и видел, что на него ополчился весь город. |
| He could not forget the wonder of those first days when Aileen was young, and love and hope had been the substance of her being. | Он еще не забыл неповторимого очарования тех дней, когда Эйлин была молода и все ее существо, казалось, излучало любовь и светлую веру в будущее. |
| The thought ran through all his efforts and cogitations like a distantly orchestrated undertone. | Эти воспоминания вплетались во все его мысли и дела, как вторая тема в оркестре. |
| In the main, in spite of his activity, he was an introspective man, and art, drama, and the pathos of broken ideals were not beyond him. | Несмотря на то, что по натуре Каупервуд был человеком на редкость деятельным, он не прочь был иной раз предаться самоанализу, способен был понять высокий драматизм и пафос разбитых иллюзий. |
| He harbored in no way any grudge against Aileen-only a kind of sorrow over the inevitable consequences of his own ungovernable disposition, the will to freedom within himself. | Он не испытывал ненависти к Эйлин, - лишь печаль при мысли о том, к каким последствиям привело его непостоянство, его упрямое стремление к свободе от всяких уз. |
| Change! | Жажда нового! |
