| "It's well I know that," said Gilgan, "and it's the best of friends I'd like to be with you. | - Понимаю, понимаю, - сказал Джилген, - и уж, поверьте, ничего бы, кажется, так не хотел, как подружиться с вами. |
| But even if I could take care of the aldermen, which I couldn't alone as yet, there's the mayor. | Но если бы мне даже и удалось сладить с олдерменами - а это, конечно, не так просто, - то ведь остается еще мэр! |
| I don't know him at all except to say how-do-ye-do now and then; but he's very much opposed to you, as I understand it. He'll be running around most likely and talking in the papers. | А у меня с ним не более как шапочное знакомство. К тому же, насколько мне известно, он настроен по отношению к вам очень, враждебно и, значит, непременно поднимет шумиху в газетах. |
| A man like that can do a good deal." | Да, мэр может вам здорово насолить. |
| "I may be able to arrange for that," replied Cowperwood. | - Ну, это я, пожалуй, сумею уладить, - сказал Каупервуд. |
| "Perhaps Mr. Sluss can be reached. | - Вероятно, мне удастся повлиять на мистера Сласса. |
| It may be that he isn't as opposed to me as he thinks he is. | Быть может, он не так уж враждебно настроен против меня, как ему кажется. |
| You never can tell." | Ничего нельзя знать наперед. |
| Chapter XXXIX. The New Administration | 39. НОВЫЙ МЭР ГОРОДА ЧИКАГО |
| Oliver Marchbanks, the youthful fox to whom Stimson had assigned the task of trapping Mr. Sluss in some legally unsanctioned act, had by scurrying about finally pieced together enough of a story to make it exceedingly unpleasant for the Honorable Chaffee in case he were to become the too willing tool of Cowperwood's enemies. | На Оливера Марчбэнкса, подающего надежды юнца лисьей породы, мистер Стимсон возложил ответственную задачу - уличить достопочтенного мистера Сласса в каком-либо предосудительном поступке, и мистер Марчбэнкс раскапывал и разнюхивал до тех пор, пока не собрал достаточно данных, чтобы состряпать историю, которая могла бы навеки отравить жизнь мистера Сласса, если бы ему вздумалось стать слишком послушным орудием в руках врагов Каупервуда. |
| The principal agent in this affair was a certain Claudia Carlstadt-adventuress, detective by disposition, and a sort of smiling prostitute and hireling, who was at the same time a highly presentable and experienced individual. | Главным действующим лицом этого заговора явилась некая Клаудия Карлштадт, авантюристка и шпионка по призванию, веселая потаскушка и продажная душа, обладавшая большим житейским опытом и довольно приятной внешностью. |
| Needless to say, Cowperwood knew nothing of these minor proceedings, though a genial nod from him in the beginning had set in motion the whole machinery of trespass in this respect. | Излишне говорить, что Каупервуд не входил ни в какие подробности, хотя один его снисходительный кивок привел в движение весь хитроумный механизм ловушки, сфабрикованной для уловления достопочтенного Чэффи Сласса. |
| Claudia Carlstadt-the instrument of the Honorable Chaffee's undoing-was blonde, slender, notably fresh as yet, being only twenty-six, and as ruthless and unconsciously cruel as only the avaricious and unthinking type-unthinking in the larger philosophic meaning of the word-can be. | Клаудия Карлштадт - орудие соблазна, с помощью которого была уготована гибель достопочтенному Чэффи, - была высокая стройная блондинка, еще довольно свеженькая, так как ей едва сравнялось двадцать шесть лет, и отличавшаяся тем бездушием и жестокостью, которые свойственны лишь самым алчным и самым легкомысленным созданиям. |
