| There were still many things needed-dormitories, laboratories of one kind and another, a great library; and, last but not least, a giant telescope-one that would sweep the heavens with a hitherto unparalleled receptive eye, and wring from it secrets not previously decipherable by the eye and the mind of man. | И все-таки еще многого не хватало: не было общежития, лаборатории, хорошей библиотеки и, наконец, - что тоже было отнюдь немаловажно, -большого телескопа, который мог бы обследовать небо с еще непревзойденной зоркостью и вырвать у него тайны, считавшиеся дотоле недоступными ни уму, ни глазу человека. |
| Cowperwood had always been interested in the heavens and in the giant mathematical and physical methods of interpreting them. | Звездное небо и величественные математические и физические методы его изучения всегда интересовали Каупервуда. |
| It so happened that the war-like planet, with its sinister aspect, was just at this time to be seen hanging in the west, a fiery red; and the easily aroused public mind was being stirred to its shallow depth by reflections and speculations regarding the famous canals of the luminary. | В описываемое нами время нареченная столь воинственным именем планета, зловеще мерцая, висела в западной части небосвода, и кроваво-огненное светило это вызывало в падких до всего непостижимого или неразгаданного человеческих умах беспокойное любопытство: все только и говорили, что о пресловутых каналах на Марсе. |
| The mere thought of the possibility of a larger telescope than any now in existence, which might throw additional light on this evasive mystery, was exciting not only Chicago, but the whole world. | Мысль о возможности создания нового телескопа, более сильного, чем все до той поры существовавшие, телескопа, который пролил бы свет на эту неразрешимую загадку, волновала умы не только в Чикаго, но и во всем мире. |
| Late one afternoon Cowperwood, looking over some open fields which faced his new power-house in West Madison Street, observed the planet hanging low and lucent in the evening sky, a warm, radiant bit of orange in a sea of silver. | Как-то в сумерки Каупервуд, взглянув на необъятный небесный простор, открывавшийся из окна его новой силовой станции на Вест-Мэдисон авеню, увидел эту планету: она стояла низко над горизонтом, мерцая теплым оранжевым светом на бледном и чистом вечернем небосклоне. |
| He paused and surveyed it. | Каупервуд задержался у окна, чтобы поглядеть на нее. |
| Was it true that there were canals on it, and people? | Правда ли, что ее населяют разумные существа и что они соорудили каналы? |
| Life was surely strange. | Жизнь поистине странная штука. |
| One day not long after this Alexander Rambaud called him up on the 'phone and remarked, jocosely: | А еще через несколько дней Александр Рэмбо позвонил ему по телефону и сказал шутливо: |
| "I say, Cowperwood, I've played a rather shabby trick on you just now. | - Вы знаете, Каупервуд, я только что сыграл с вами довольно скверную шутку. |
| Doctor Hooper, of the University, was in here a few minutes ago asking me to be one of ten to guarantee the cost of a telescope lens that he thinks he needs to run that one-horse school of his out there. | У меня был доктор Хупер, ректор университета, и предложил мне войти в число десяти лиц, которые могли бы сообща гарантировать ему приобретение объектива для нового телескопа. Он, как видно, убежден, что без этого телескопа его заштатный университетик никак обойтись не может. |
| I told him I thought you might possibly be interested. | Я сказал ему, что это предложение может, пожалуй, заинтересовать и вас. |
