| He thought of the telephone switchboard just outside his private office, and wondered whether his secretary, a handsome young Presbyterian girl, had been listening, as usual. | Он думал о том, что в соседней комнате есть отводная трубка, и старался угадать -подслушивала ли, по своему обыкновению, его разговор секретарша - молоденькая богобоязненная пресвитерианка, или нет. |
| Oh, this sad, sad world! | О, как печальна, как полна превратностей жизнь! |
| If the North Side ever learned of this-Hand, the newspapers, young MacDonald-would they protect him? | Если на Северной стороне узнают эту историю -узнает Хэнд, узнает молодой Мак-Дональд, узнают газеты, - станут ли они защищать его? |
| They would not. | Нет, не станут. |
| Would they run him for mayor again? | Проведут ли они его еще раз в мэры? |
| Never! | Нет, никогда! |
| Could the public be induced to vote for him with all the churches fulminating against private immorality, hypocrites, and whited sepulchers? | Кому охота голосовать за него, когда во всех церквах только и слышишь, как громят прелюбодеяние и фарисейство? |
| Oh, Lord! | Господи ты боже мой! |
| Oh, Lord! | Что же теперь делать! |
| And he was so very, very much respected and looked up to-that was the worst of it all. | И всего хуже, что его ведь так уважают в Чикаго, почитают за образец! |
| This terrible demon Cowperwood had descended on him, and he had thought himself so secure. | А этот дьявол Каупервуд вдруг выскочил со своим разоблачением, и как раз в такую минуту, когда он уже считал свое положение вполне упроченным. |
| He had not even been civil to Cowperwood. | И он, как на грех, был еще так нелюбезен с ним. |
| What if the latter chose to avenge the discourtesy? | Что, если Каупервуд решит отомстить ему за грубость? |
| Mr. Sluss went back to his chair, but he could not sit in it. | Мистер Сласс вернулся к своему креслу, но не мог усидеть в нем и минуты. |
| He went for his coat, took it down, hung it up again, took it down, announced over the 'phone that he could not see any one for several hours, and went out by a private door. | Он подошел к вешалке, снял пальто, повесил его обратно, снова снял, взял телефонную трубку, сказал секретарше, что сегодня никого больше принимать не будет, и вышел из кабинета через боковую дверь. |
| Wearily he walked along North Clark Street, looking at the hurly-burly of traffic, looking at the dirty, crowded river, looking at the sky and smoke and gray buildings, and wondering what he should do. | Устало сгорбившись, брел он по Северной Кларк-стрит, глядя на уличную сутолоку, на грязную реку, с бесконечной вереницей судов, на дымное небо и серые здания и недоуменно спрашивал себя: что же ему теперь делать? |
| The world was so hard at times; it was so cruel. | Почему так жестока жизнь? Так беспощадна! |
| His wife, his family, his political career. | Рушится его домашний очаг, его политическая карьера - рушится все. |
| He could not conscientiously sign any ordinances for Mr. Cowperwood-that would be immoral, dishonest, a scandal to the city. | Как может он подписать постановление о выдаче концессии Каупервуду? Это же безнравственно, бесчестно, это скандал на весь город! |
