| He was still outwardly genial and friendly, but their relationship was now colored by a sense of mistake and uncertainty which existed on both sides, but which, in Aileen's case, amounted to a subtle species of soul-torture. | Внешне Каупервуд был, правда, так же приветлив и дружелюбен, как всегда, однако в их отношения вкралась какая-то неуверенность и чувство вины, которое они испытывали оба, но у Эйлин это чувство превратилось в утонченное самоистязание. |
| Hitherto she had been the aggrieved one, the one whose loyalty had never been in question, and whose persistent affection and faith had been greatly sinned against. | До сих пор обиженной стороной была она: ее собственная супружеская верность не подвергалась сомнению, она могла считать, что Каупервуд грубо надругался над ее преданной любовью и простодушной верой. |
| Now all this was changed. | Теперь же все переменилось. |
| The manner in which he had sinned against her was plain enough, but the way in which, out of pique, she had forsaken him was in the other balance. | Каупервуд, конечно, погрешил против нее, его вина была очевидна, но на другой чаше весов лежала ее измена, на которую она пошла ему в отместку. |
| Say what one will, the loyalty of woman, whether a condition in nature or an evolved accident of sociology, persists as a dominating thought in at least a section of the race; and women themselves, be it said, are the ones who most loudly and openly subscribe to it. | Что ни говори, а женскую верность так просто не сбросишь со счетов; установлена ли она природой, или выработалась под давлением общества, но большая часть человечества высоко ее чтит, и сами женщины являются рьяными и откровенными ее поборницами. |
| Cowperwood himself was fully aware that Aileen had deserted him, not because she loved him less or Lynde more, but because she was hurt-and deeply so. | Каупервуд отлично понимал, что Эйлин ему изменила не потому, что разлюбила его и влюбилась в Линда, а потому, что была глубоко оскорблена. |
| Aileen knew that he knew this. | И Эйлин знала, что он это понимает. |
| From one point of view it enraged her and made her defiant; from another it grieved her to think she had uselessly sinned against his faith in her. | С одной стороны, это ее бесило, ей хотелось еще больше ему насолить, с другой - она горько сожалела в том, что так бессмысленно подорвала его доверие к ней. |
| Now he had ample excuse to do anything he chose. | Теперь, что бы он ни делал - он чист в собственных глазах. |
| Her best claim on him-her wounds-she had thrown away as one throws away a weapon. | Свое главное оружие - нанесенную ей несправедливую обиду - она сама выпустила из рук. |
| Her pride would not let her talk to him about this, and at the same time she could not endure the easy, tolerant manner with which he took it. | Гордость не позволяла ей заговорить с ним об этом, но выносить небрежную снисходительность, с какою он принимал ее измену, она была не в силах. |
| His smiles, his forgiveness, his sometimes pleasant jesting were all a horrible offense. | Его улыбки, его готовность все простить, его шуточки, подчас очень остроумные, она воспринимала как самое жестокое оскорбление. |
| To complete her mental quandary, she was already beginning to quarrel with Lynde over this matter of her unbreakable regard for Cowperwood. | В довершение всего у нее с Линдом, именно на почве ее преклонения перед Каупервудом, начали возникать ссоры. |
