После этих сенсационных заявлений информационное агентство ТАНЮГ 20 ноября 1956 г. сообщило, что против Милована Джиласа было возбуждено дело и что он уже арестован. Ему вменялось нарушение 118-й статьи уголовного права (антигосударственная деятельность и вражеская пропаганда), поскольку существовало «обоснованное подозрение, что он подверг критике югославскую внешнюю политику и внутреннее устройство, опубликовав статьи в иностранной прессе, которые являлись лживыми и не соответствовали действительности». Дедиер поспешил другу на помощь с открытым письмом, адресованным Тито, которое не было опубликовано и не оказало влияния на развитие событий[1557]. Несмотря на то что за него заступился Владимир Бакарич[1558], в следующем месяце Джилас предстал перед судом, обвиненный в том, что в исключительно серьезных международных обстоятельствах критиковал Югославию и ее руководителей, обвинив их в национальном предательстве: якобы государство, по его мнению, находится в руках класса бюрократии, который замедляет ее демократизацию. Тем самым он пытался предоставить противнику аргументы, используя которые, тот мог бы оказывать давление на Югославию. Судебный процесс, который был закрытым, длился один день – теперь было ясно, что власти пытаются как можно скорее покончить с делом Джиласа и тем самым в зародыше уничтожить дальнейшие толки: прежний приговор был аннулирован и теперь его отправили на три года за решетку[1559]. Как заключенный № 6880 он оказался в г. Сремска-Митровица, где сидел еще до войны. На этот раз к нему не проявили жалости: его посадили в одиночную камеру, где не было ничего, так что спать ему приходилось на голом полу. Приговор имел большой отклик на Западе, особенно среди европейских социалистов и социал-демократов[1560]. Тяжелое положение, в котором оказался Джилас, его не сломило. Уже несколько месяцев спустя, 12 августа 1957 г., в издательстве Praeger в Нью-Йорке вышла его книга «Новый класс», которую 29 июля с большой помпой в журнале Life представил Эдвард Крэнкшоу, один из наиболее известных историков коммунизма. Он утверждал, что эта книга – «политический динамит», который уничтожит теоретические основы коммунизма, что она – «самый острый антикоммунистический документ» из когда-либо опубликованных[1561]. В ней Джилас изложил свои, по большей части хаотичные, размышления последних лет, констатировав, что «демократия движущая сила социализма», что «социализм и демократия идут плечом к плечу» и выступил за свободу мысли и слова. При этом подчеркивал, что ни одна партия не может стать единственным рупором объективных потребностей общества, и решительно осудил партийный способ руководства: «.ее методы надзора – одна из самых постыдных сторон в истории человечества»[1562].
Югославская печать, конечно же, ответила презрительными статьями в Borba («Смысл некой кампании»), в журнале Komunist («Бесстыдная кампания»), в Политике («Полупрозрачные намерения») и в Slovenski poročevalec («Много шума из ничего»), при этом тщательно избегая характеристики содержания самого текста и проблем, которые поднял автор. Они ограничились тем, что заклеймили Джиласа как «ренегата», «предателя своего движения и государства», «истерика», «деморализованного человека» и говорили прежде всего об отклике, который его книга может иметь на Западе. Развернулась организованная и дорогая «капиталистическая кампания», фундамент которой в первую очередь заложили британские лейбористы, и она была нацелена не только против Югославии, но и против всех социалистических государств, против социализма как такового, против миролюбивого сожительства и мира во всем мире. Тито лично просмотрел статью с выпадом против Джиласа, которую 11 августа 1957 г. опубликовала Borba, и собственноручно написал вывод: «Для нас в Югославии эта кампания будет иметь положительные последствия – теперь тем, кто до сих пор не верил, насколько глубоки враждебные чувства и недоверие, питаемые отдельными кругами Запада к нашему социалистическому государству и к социализму как таковому, всё стало предельно ясно»[1563]. Книга, которая при поддержке ЦРУ была переведена на 40 языков и напечатана тиражом 3 млн экземпляров, в Югославии, конечно же, была запрещена, впрочем, как и все иностранные газеты, которые сообщали о ней [1564]. Несмотря на это, она распространялась в виде брошюр, которые издала оппозиционная и нелегальная группа «Союз освобождения» со следующим пропагандистским лозунгом: «Если ты коммунист – уничтожь эту полезную книжку! Если ты демократ – дай ее почитать своему самому близкому другу»[1565].
