На этом моменте история доброй королевы Марии Католички заканчивается и начинается другая история – история недоброй королевы Марии Кровавой. Впрочем, нужно понимать, что прозвище «Кровавая» закрепилось за Марией в правление Елизаветы. Елизавета имела кучу причин для того, чтобы ненавидеть свою старшую сестру, а, кроме того, многим правителям свойственно всячески очернять и принижать своих предшественников, чтобы на их фоне выглядеть как можно лучше. Если уж говорить начистоту, то «Кровавой» Мэри было далеко до «Доброй» Бесс[107], которая, не моргнув глазом, отправила на плаху свою кузину Марию Стюарт (а Мария Кровавая, заметим, так и не казнила ненавистную ей Елизавету). Но в истории за королевой Марией I закрепилось прозвище «Кровавая», и этого уже не вычеркнуть…
Еще в ноябре 1554 года, в самом начале своей мнимой беременности, королева Мария инспирировала принятие парламентом «Акта о восстановлении законов о ереси», которые были отменены при Генрихе VIII и Эдуарде VI. Первым из трех восстановленных законов стал «Закон о ереси» 1382 года, принятый при короле Ричарде II, вторым – «Закон о подавлении ереси» 1401 года, когда правил король Генрих IV, и третьим – «Закон о подавлении ереси» 1414 года короля Генриха V.
«Во избежание ошибок и ересей, которые в последнее время возникли, разрослись и значительно усилились… – говорилось в законе, – да будет установлено и введено в действие властью нынешнего парламента, что закон, принятый на пятом году правления короля Ричарда II, касающийся ареста ошибочных и еретических проповедников, и еще один закон, принятый на втором году правления короля Генриха IV, касающийся подавления ересей и наказания еретиков, а также еще один закон, принятый на втором году правления короля Генриха V, касающийся подавления ереси и учения лоллардов, и каждая статья, раздел и предложение, содержащиеся в тех же трех Актах, и каждое из них, с двадцатого дня следующего января будут возрождены и навсегда пребудут в полной силе…».
Отныне протестантизм из «простой» ереси превратился в преступление, караемое по закону. Английская церковь вернулась под власть Рима, возродились монашеские ордена, а в храмах снова появились алтари, статуи, иконы и прочие атрибуты католичества. Правда, в области землевладения возврата к старому не произошло, поскольку новые владельцы отказывались возвращать свои поместья монастырям, и это было справедливым, ведь люди получили земли в качестве пожалований за службу от короля или же приобрели их на свои деньги. Сколь бы ни тверда была Мария в своем намерении повернуть историю вспять, отбирать земли у лордов она не рискнула, боясь вызвать восстание, по сравнению с которым все прежние беспорядки показались бы детскими забавами. Возрожденные монастыри жили за счет милостей королевы и ее окружения и могли только грустить о былом величии. Определенную помощь в реставрации католицизма Марии оказал Филипп, которому, как сыну и потенциальному преемнику императора Карла V, благоволил папа Юлий III.
Мария возрождала католицизм столь же жестко, сколь его искоренял ее отец. Первой жертвой «реставрации» стал священник и богослов Джон Роджерс, переводчик и комментатор первой авторизованной английской Библии. Епископ Гардинер приговорил Роджерса к сожжению, которое состоялось 4 февраля 1555 года в Смитфилде[108]. На казни присутствовали жена и одиннадцать детей Роджерса, младшего из которых держала на руках мать… Вина Роджерса заключалась в протестантском понимании причастия и в том, что он дал англичанам возможность читать Библию на родном языке. Следующим протестантским мучеником стал епископ уэльской епархии Сент-Дэвидс Роберт Феррар, сожженный 30 марта 1555 года… Перечислять поименно всех сожженных «еретиков» нет смысла, достаточно сказать, что на костер угодило не менее трехсот человек и что самым известным из сожженных был Томас Кранмер, встретивший свою смерть 21 марта 1556 года. Кранмер вернулся в католическую веру и несколько раз отрекся от «протестантской ереси», но ни одно покаяние не могло отменить его главного греха в глазах королевы – будучи архиепископом Кентерберийским, Кранмер аннулировал брак ее родителей. Такого Мария простить не могла. «Его вина и упорство против Бога и церкви были настолько велики, что ваше милосердие и милость здесь совершенно неуместны», – сказала королева членам Тайного совета, просивших ее помиловать Кранмера.
Тучи сгущались и над головой Елизаветы, которой так и не удалось убедить старшую сестру в своей приверженности католической вере. Скажем прямо – Елизавете, окруженной шпионами Марии, следовало демонстрировать гораздо больше религиозного рвения и крепко держать язык за зубами, а она не делала ни того ни другого. В какой-то момент Мария начала подумывать о том, чтобы сделать наследницей престола леди Маргарет, дочь старшей сестры Генриха VIII Маргарет Тюдор от ее второго мужа Арчибальда Дугласа.
