Слухи вынудили Елизавету назначить расследование, в ходе которого было установлено, что смерть Эми Дадли носила случайный характер (только вот многие этому не поверили). Сэр Роберт обрел свободу, но стать мужем королевы ему было не суждено. По меткому выражению одного из современников, «Роберт Дадли имел доступ к телу [королевы], но не к престолу». В сентябре 1578 года сэр Роберт женился на Летиции Деверё, урожденной Ноллис, приходившейся внучатой племянницей Анне Болейн, и этот брак расценивался окружающими как своеобразная месть королеве. Елизавета подкрепила это мнение, удалив Летицию от двора, но при этом сохранила приязнь к своему обожаемому Роберту, скончавшемуся от лихорадки в сентябре 1588 года. Вскоре после того фаворитом Елизаветы стал другой Роберт – сын Летиции от ее первого мужа Уолтера Деверё, 1-го графа Эссекса. Однако пасынок оказался недостойным светлой (несмотря ни на что) памяти своего отчима. В феврале 1601 года Роберт Деверё был обвинен в измене, признал обвинение, назвав себя «самым большим, самым подлым и самым неблагодарным из всех изменников, когда-либо живших на земле» и вскоре расстался со своей головой (весьма красивой, если верить портретам). По части веротерпимости Елизавета превосходила свою старшую сестру, Марию Кровавую, но по отношению к тем, кто был неугоден ей лично, проявляла решительность и жестокость, следуя древнему правилу «змея не причинит вреда, если отрубить ей голову».
Кстати говоря, Роберту Деверё приписывают авторство известной в свое время песни «Может ли она простить мои проступки?», которую он якобы написал в заключении, незадолго до казни.
Самой известной из жертв королевы Елизаветы I стала ее племянница, правнучка Генриха VII шотландская королева Мария Стюарт, дочь Якова V Стюарта и Марии де Гиз, также известной как Мария Лотарингская.
С учетом той роли, которую сыграла в истории дома Тюдоров Мария Стюарт, эта достойная, вне всяческих сомнений, особа заслуживает отдельной главы нашего повествования, иначе читателям не будет понятно, почему 8 февраля 1587 года она была обезглавлена в замке Фотерингей, том самом, в котором родился король Ричард III, последний правитель из дома Плантагенетов. Можно ли усмотреть в этом совпадении какой-то символизм? Да при желании символизм можно усмотреть в чем угодно, хотя бы и в том, что, казнив мать, Елизавета передала престол сыну – шотландскому королю Якову VI, ставшему английским королем Яковом I.
«Две молодые женщины в ту пору – самые желанные невесты в мире: Елизавета Английская и Мария Шотландская, – писал австрийский писатель Стефан Цвейг в своей, широко известной беллетризованной биографии Марии Стюарт. – Во всей Европе едва ли сыщется носитель королевских прав, еще не обладающий супругою, который не засылал бы к ним сватов, – будь то Габсбург или Бурбон, Филипп II Испанский или сын его дон Карлос, эрцгерцог Австрийский, короли Шведский и Датский, почтенные старцы и совсем еще мальчики, юноши и зрелые мужи; давно уже на политическом аукционе невест не было такого оживления. Ведь женитьба на государыне – по-прежнему незаменимое средство для расширения монаршей власти. Не войнами, а матримониальными союзами создавались во времена абсолютизма обширные наследственные права; так возникла объединенная Франция, Испанская мировая держава и могущество дома Габсбургов…
