Для блистательно развивающегося зрелища этого поединка сестер история избрала двух артисток величайшего масштаба. Обе, и Мария Стюарт, и Елизавета, – редкостные, несравненные дарования. Рядом с их колоритными фигурами остальные монархи того времени – аскетически закостенелый Филипп II Испанский, по-мальчишески вздорный Карл IX Французский, незначительный Фердинанд Австрийский – кажутся актерами на вторые роли; ни один из них и отдаленно не достигает того духовного уровня, на котором противостоят друг другу обе женщины. Обе они умны, но при всем своем уме подвержены чисто женским страстям и капризам. Обе бешено честолюбивы, обе с юного возраста тщательно готовились к своей высокой роли. Обе держатся с подобающим их сану величием, обе блистают утонченной культурой, делающей честь гуманистическому веку… Но на утонченной личной культуре сходство между обеими женщинами и кончается: тем ярче выступает их внутренняя противоположность, которую писатели с давних времен воспринимали и изображали как типично драматическую. Противоположность эта такая полная, что даже линии их жизни выражают ее с графической наглядностью. Основное различие: Елизавета терпит трудности в начале пути, Мария Стюарт – в конце. Счастье и могущество Марии Стюарт возносятся легко, светло и мгновенно, как встает в небе утренняя звезда; рожденная королевой, она еще ребенком принимает второе помазание. Но также круто и внезапно свершается ее падение. Ее судьба как бы сгустилась в три-четыре катастрофы и, следовательно, сложилась как драма – недаром Марию Стюарт столь охотно избирали героинею трагедии, – в то время как восхождение Елизаветы свершается медленно, но верно… Ей ничто не давалось даром и не падало в руки с неба. Объявленная в детстве бастардом и заточенная родной сестрой в Тауэр в ожидании смертного приговора, эта скороспелая дипломатка вынуждена поначалу хитростью отстаивать свое право на самое существование, на жизнь из милости. У Марии Стюарт, прямой наследницы королей, на роду написано величие; Елизавета добилась его своими силами, своим горбом. Две столь различные линии жизни, естественно, стремятся разойтись в разные стороны. Если порой они скрещиваются и пересекаются, то переплестись не могут… У каждой из этих женщин в силу особенностей ее судьбы развились свои, только ей присущие качества. У Марии Стюарт незаслуженная легкость, с какою – увы, слишком рано! – ей все доставалось, порождает необычайную беспечность, самоуверенность и, как высший дар, ту дерзновенную отвагу, которая и возвеличила ее и погубила… Если для Елизаветы искусство правления – это партия в шахматы, головоломная задача, то для Марии Стюарт это одна из самых острых услад, повышенная радость бытия, рыцарское ристание. У нее, как однажды сказал папа, “сердце мужа в теле женщины”, и именно эта бездумная смелость, этот державный эгоизм, которые так привлекают к ней стихотворцев, сочинителей баллад и трагедий, послужили причиной ее безвременной гибели»[117].
Отрывок из цвейговской «Марии Стюарт» дает довольно полное представление о том образе, который запечатлелся в истории. Марии Стюарт посвящено значительное количество художественных произведений, начиная с исторических романов и заканчивая балладами. Первой постановочной картиной в истории кино стала «Казнь Марии Шотландской», снятая в 1895 году компанией Томаса Эдисона для изобретенного им кинетоскопа[118]. Гаэтано Доницетти, автор классической оперы «Лючия ди Ламмермур», в 1834 году написал оперу «Мария Стюарт», взяв за основу одноименную пьесу Фридриха Шиллера. У Александра Дюма, отца «Трех мушкетеров», есть роман «Мария Стюарт». Испанский поэт Лопе де Вега посвятил Марии Стюарт эпическую поэму «Трагическая корона». Из сюжетных картин, посвященных Марии Стюарт, можно собрать средних размеров галерею. И вообще, Мария Стюарт является наиболее популярным персонажем шотландской истории и одним из наиболее популярных персонажей истории английской. Пожалуй, у каждого из читателей этой книги есть свое представление о Марии Стюарт, жизнь которой была «сплошной драмой с элементами трагедии», как сказал Томас Маколей[119].
Но давайте на время забудем про образ и обратимся к фактам, чтобы понять, как и почему жизнь Марии Стюарт дошла до трагического финала и насколько в ее смерти, на деле, виновата королева Елизавета I.
