– Опять злодей Татгэвит! – услышал её Рубашечник. – Ты уже встречалась с ним! Он никогда не повторяется! Всегда дует по-разному.
– Мне страшно! – У Бетти слезились глаза, и устоять на ногах становилось всё сложнее. – Я хочу укрыться!
– Пока негде, держись! – Вдруг Рубашечник охнул и провалился куда-то вниз.
– Рубашечник! – девочки кинулись к тому месту, где он только что стоял.
Оказалось, что равнина в этом месте заканчивалась резким обрывом. Рубашечник скатился вдоль него и теперь сидел на сырой земле. Он поднял голову на оклик и помахал рукой: мол, спускайтесь сюда! А спуститься было нелегко.
У Бетти всё ещё были заняты руки: она не могла отпустить Таобсьера. Она осторожно примерилась и попробовала сойти боком. Этот способ ей показал прошлой зимой Артур Ним, когда они сбежали из школы, чтобы пойти на большие горки. Артур Ним ещё назвал это «лесенкой» и объяснил, что так не упадёшь. Как давно это было! И потом, ведь одно дело – спускаться с городской горки для катания на санках, и совсем другое – со скользких и мокрых холмов, где даже за траву не ухватиться, да ещё и с грузом в руках. Бетти вздрогнула – казалось, что воспоминания эти далеко-далеко, где-то за пеленой тумана. Словно она начала забывать саму себя.
Бетти в очередной раз пожалела, что с ней нет Артура: он бы обязательно что-нибудь придумал!
Что-то простое и практичное, что могло бы решить её проблему намного быстрее. И чего уж точно не стал бы делать Артур Ним, так это стоять перед узкой и высокой пещерой с таким задумчивым выражением лица, как делал это Рубашечник. И даже не протянул руку, чтобы помочь!
Артура здесь нет. И Бетти надо справляться самой.
Здесь, за краем обрыва, Татгэвит безумствовал намного слабее, и она смогла удержать равновесие и продолжить спуск.
Слева от неё так же осторожно спускалась Мэри, оберегая сумку с картой и чайником. Энн следовала за ней.
– Идите скорее сюда, – быстро заговорил Рубашечник, когда девочки оказались в низине. – В этой пещере мы можем переждать очередное явление Татгэвита. По моим расчётам, следом за ним придёт добрый Диртгэвит, и мы сможем пойти дальше.
– Тогда идём скорее. – Энн решительно шагнула в пещеру.
– Незнакомые пещеры… Кто знает, кого мы там встретим? – покачала головой Мэри, неуверенно ступая следом.
– И девочка совершенно права, – раздался из глубины пещеры голос, показавшийся Бетти смутно знакомым.
Она насторожилась.
Неужели…
Бетти увидела, как напрягся и побледнел Рубашечник.
Мэри-Энн синхронно сделали шаг назад.
Из темноты выступил высокий человек, завёрнутый с головы до ног в плащ из травы. Капюшон был надвинут так низко, что лицо терялось в тени. Только тут Бетти обратила внимание, что пещера тускло освещена: всё те же нити, скрученные в узлы и развешанные по стенам, светили, будто тусклые лампы.
– Кто вы? – осторожно спросила Бетти, выглядывая из-за плеча Рубашечника.
– Смелая девочка, – одобрительно хмыкнули из-под капюшона.
– Извините нас за вторжение, – чинно заговорила Мэри, вцепившись в ремешок своей драгоценной сумки. – Мы всего лишь хотели переждать нашествие Татгэвита. Если мы вам помешали, немедленно уйдём.
– Оставайтесь. Татгэвит нынче ненадолго. К тому же когда ещё выпадет шанс нам с тобой поговорить, так, Рубашечник?
Бетти вздрогнула. Она поняла, где слышала этот голос! Человек откинул с лица капюшон, и она увидела того самого Охотника с лесной опушки! Эту квадратную челюсть и словно вытесанные из камня черты она ни с чем бы не перепутала!
– Это Охотник! – крикнула она, крепче прижимая к себе маленький ветер.
Дымчатая овечья голова обзавелась облачными рогами, устремлёнными в сторону человека в плаще.
– Вот так встреча, – Рубашечник опомнился и засиял улыбкой, выйдя ему навстречу. – Как интересно порой поворачивается дорога через Тени.
– Ты его знаешь? – напряжённо спросила Энн. – Знаешь Охотника?
– Все, кто бродит по Теням, рано или поздно сталкиваются с Охотником! – беспечно ответил Рубашечник – и тут же полетел в стену от удара.
Бетти и Мэри-Энн вскрикнули в унисон.
Охотник подошёл к Рубашечнику, сгрёб его за воротник и приподнял над землёй.
– Врёшь друзьям? – оскалившись, спросил он. – Да с тобой, выходит, вообще нельзя иметь дела!
Рубашечник запрокинул голову, задыхаясь, хватанул ртом воздух. Тощие руки он вскинул к шее, пытаясь освободиться. Охотник легко удерживал его одной рукой, казалось, вообще не применяя при этом силу.
– Я уже сказал тебе, что стану твоей тенью, – Охотник неприятно ухмыльнулся и встряхнул его. – А в Тенях так легко наступить своей тени на хвост…
– Я тебе… на хвост… не наступал, – прохрипел Рубашечник, силясь разогнуть намертво стиснутые пальцы держащей его руки. – Отпусти!
Бетти замерла, наблюдая за этой сценой. Ей было жутко. Она ещё никогда не видела настоящей драки. Не видела, чтобы кого-то по-настоящему били. Что ей следовало делать? Броситься разнимать их или пусть деруться? Таобсьер опустил дымчатые рога, словно приготовившись её защищать. Мэри и Энн стояли за её спиной, взявшись за руки, и не сводили глаз с каменного лица Охотника.
