В пещере воцарилась тишина, тяжёлая и вязкая, как спёртый воздух. Рубашечник нервно одёрнул рукава клетчатой рубашки и отвернулся.
– Я видела вас вместе, – тихо сказала Бетти. – На опушке Леса.
Бетти еле выдавила эти слова из себя. Тогда она решила молчать, потому что была уверена, что справится со всем сама. Теперь отчаяние просто душило её. Она доверилась лжецу, и тот привёл её прямо в лапы слуги Ткачихи. Который утверждает, что друг. Кому же верить? Как… вообще кому-то верить?
– Тогда… почему всё равно со мной пошла? – в голосе Рубашечника звучало недоумение. – Почему доверилась и позволила проводить через Холмы?
– А разве у меня был выбор? – пожала плечами Бетти. – Это чужой мир, я здесь одна.
– Уже не одна, – улыбнулась Мэри и погладила её по руке.
Бетти улыбнулась ей в ответ.
– Позволь спросить, Рубашечник… – Охотник присел у стены и сделал остальным приглашающий жест: мол, рассаживайтесь, Татгэвит ещё бушует. – Как именно вы собирались добраться до Святилища?
– По Холмам и Болотам. У нас есть карта.
Ткачиха двигалась, как огромный паук, и как чёрное облако, и как тьма.
Она была всем и ничем, явью и кошмаром, страхом и тоской.
Она медленно и грузно поднималась с насиженного места, из своего гнезда. Тьма, наполнявшая её, пожирала лес и ничего не оставляла за собой. Лес, полный света и отчаянных надежд, которые она ненавидела всей душой.
Она поглотила его и даже не заметила.
Нити тянулись и тянулись к живой, полной таких соблазнительных вкусных чувств девчонке.
Ткачиха была голодна. Но сила девочки, блуждающей по туманам её Теней, великолепно насыщала… Глупышка думала, что сбежала. Но как сбежать от своей судьбы?
Она держала её крепко, нити натягивались, и теперь она знала, что ни за что её не упустит…
– Карта? – На лице Охотника читалось искреннее изумление.
– Да… – Энн очень смутилась, но тут же справилась с собой, взяла у сестры (если можно её так называть) сумку и полезла в её недра. – Вот. Мы сделали очень подробную карту. Мы пойдём через Холмы вот так…
Охотник склонился над картой, с любопытством изучая показанный девочкой маршрут. Мэри с недоверием покосилась на него.
– Вот только бы справиться с ветрами… – пожаловалась Энн.
Рубашечник молча сидел в углу, глядя на Охотника из-под растрепавшихся волос, падающих на лицо. С Бетти он упрямо не встречался взглядом.
– Ну и дела, – покачал головой Охотник. – Никогда не слышал о том, чтобы кто-то смог собрать карту Теней.
– А мы смогли! – сказала Энн и с гордостью посмотрела на сестру.
Бетти обратила внимание, что Мэри совсем не выглядела счастливой.
– Я уже ни в чём не уверена, – сказала она. – Может быть, мы не так уж и правы. Мы не предполагали, что есть такие обрывы или пещера, как эта. По нашей карте здесь ровное пространство.
– Это всё ветер. – Охотник прочертил пальцем по линиям Холмов на сияющей карте. – Он любит менять ландшафт. И сейчас особенно лютует.
– Татгэвит будто бы и не собирается униматься, – вздохнул Рубашечник, и Бетти окинула его печальным взглядом.
– Ну и как же нам тогда идти дальше? – грустно спросила она.
Таобсьер ткнулся воздушными рогами ей в локоть, и она подхватила его на руки. Ветру явно нравилось там больше, чем бродить по пещере, будучи предоставленным самому себе. Бетти запустила руку в облачные кудряшки маленького ветра и вдруг замерла.
– А ведь у нас есть свой личный ветер… Таобсьер с нами! Мы можем использовать его, чтобы выйти из пещеры? – предложение прозвучало неуверенно. Даже показалось совсем глупым.
Но Рубашечник оживился при этих словах, зашевелился, подсаживаясь ближе.
– Мне не приходил в голову такой вариант. Я никогда… не пробовал взаимодействовать с ветрами.
Бетти продолжила гладить облачный ветер, баюкая его на руках.
– Ведь ветра сменяют друг друга как им заблагорассудится? У них нет какой-то определённой последовательности?
– Я думала, что есть, – развела руками Энн. – Но вот что оказалось: мы не во всём были правы. Татгэвит сегодня куда злее обычного! Или это ветра именно теперь решили проявить норов, потому что с нами живая Бетти, или потому что мы идём, куда не следует…
– Я полагала, что ветра бродят в Холмах без цели, – виновато подхватила Мэри, нервно наматывая на запястье ремешок сумки. – Но сейчас они начали нам мешать и не давали ступить и шагу по ровной местности.
– Раз Таобсьер сам пришёл… То мы попросим его нас защитить, – решила Бетти. – Не просто же так он здесь!
– Решено! Идём за ветром! – воскликнула Мэри и тут же вздохнула. – Я начинаю жалеть, что снова вышла путешествовать. Это так утомительно. Лучше бы мы остались дома…
– А я рада, – ответила Энн, глядя куда-то мимо сестры. – Я так устала сидеть в нашей пещере.
– А я бы сейчас с удовольствием туда вернулась и пила свой чай.
– У вас был чай?.. – В голосе Охотника прозвучал настоящий интерес.
– Был, – вздохнула Мэри. – Мы его вспоминали. С ягодами… Ароматный, как лесная полянка.
– Я даже не помню, что это такое, – усмехнулся Охотник.
– Да уж, не отказался бы и я от чашечки чая сейчас, – вздохнул Рубашечник.
