Мэри вдруг изменилась в лице, вскочила на ноги и захлопала ладонями по сумке.
– Чайник! – крикнула она. – Я же взяла его с собой!
Энн радостно взвизгнула и бросилась помогать близняшке. Вместе Мэри-Энн достали чайник, охватили его с пузатых сторон и сосредоточенно посмотрели друг другу в глаза.
Охотник наблюдал за ними со всё возрастающим интересом, Рубашечник терпеливо ждал, а Бетти гладила Таобсьера и смотрела на выход из пещеры. Она думала не про чай, а про скорое возвращение домой, пытаясь вспомнить, что же такого хорошего её там ждало. Мама? Мама наверняка её ждёт. Ведь мамы должны ждать? Бетти вспомнила, как мама сидела с ней в саду и читала ей вслух «Алису в Стране чудес». Как же это было давно. Словно в другой жизни… Словно это были не она и её мама, а какие-то совершенно другие люди, между которыми были тепло и любовь. Сейчас Бетти ощущала себя той Алисой – только вместо забавной кроличьей норы у неё дорога неизвестно куда и попытка спастись от неминуемой гибели.
– Бетти, Бетти! – окликнула её Мэри. – Ты будешь чай? Мы вспомнили свой самый вкусный чай! Это нить наших воспоминаний об одном пикнике с красивым молодым человеком. Тогда был солнечный день и не было никаких тревог. У него вкус свободы.
– Только у нас совсем нет чашек. Но мы будем пить из носика, – Энн села и аккуратно расправила оборки своего перепачканного в земле платьица. – Будем нарушать все правила этикета!
И первая прижала носик ко рту, сделав осторожный глоток. Лицо её прояснилось.
– Это правда самый лучший чай из всех, который нам удалось вспомнить! – воскликнула она с таким восхищением, что Энн немедленно отняла у неё чайник и отпила.
– И правда, – с тихой гордостью сказала она. – Таких воспоминаний у нас ещё не было. Это всё потому, что мы встретили вас.
Она передала чайник вежливо ожидающему Охотнику. Бетти с любопытством наблюдала, как разгладились черты его лица после первого же глотка.
– Хороший чай, – кивнул он. – Может быть, мне и не с чем сравнить, но вкус и запах приносят радость. Так я чувствую себя более живым.
– Как будто тебе хоть что-то может принести радость, – буркнул Рубашечник.
Охотник неопределённо хмыкнул в ответ и протянул ему чайник, удерживая за изящную фарфоровую ручку. Чайник странно сочетался с его мужественным нелюдимым обликом, так что Бетти тихо хихикнула. Рубашечник забрал чайник и сделал большой глоток.
– Люблю ягодный, – сказал он с тихой благодарностью, глядя на Мэри-Энн. Близняшки сияли.
Таобсьер подтолкнул Бетти под локоть. Чая ей не хотелось, но лишних вопросов о том, почему она отказывается и хорошо ли себя чувствует, она не хотела тем более. Маленький ветер как будто чувствовал её настроение и направлял к рассевшимся в круг попутчикам.
Бетти забрала чайник, стараясь по возможности не прикасаться к Рубашечнику. У неё и раньше не было поводов ему доверять. Теперь, когда появился Охотник, она окончательно решила держаться от него в стороне. Им всё равно идти одной дорогой, но что-то в Бетти совсем надломилось.
Чай и правда оказался замечательным, душистым и ароматным. Бетти мысленно вернулась на полянку в Лесу, где впервые встретилась с Рубашечником. Ей показалось, что это было давным-давно, годы, годы назад…
Бурные обсуждения дальнейших планов привели к тому, что возглавить отряд должна была Бетти, ведь Таобсьер слушал только её. Охотник сказал, что будет прикрывать её от Татгэвита, если вздорный ветер решит в открытую на них напасть. Близняшки должны были идти в середине и крепко держать сумку с картой, а Рубашечнику оставалось только прикрывать тыл.
– И если ты попробуешь струсить… – прорычал Охотник, но Рубашечник спокойно встретил его взгляд.
– Не стоит так со мной говорить, – мягко попросил он. – Я обещал, что доведу Бетти до Святилища, и я сделаю это. Я сам ничего не желаю сильнее, как оказаться рядом с ним.
– Почему ты не позвал меня сразу?
– Потому что… Я боялся, – тихо сказал Рубашечник и стиснул кулаки. – Я думал, что справлюсь без тебя и твоей всеглазой хозяйки!
– Она не моя хозяйка!
– Конечно, и ты совсем её не боишься!
– Я не…
– Ну да, ты ведь просто так сидишь в пещере! Здесь-то охотники тебя не найдут!
– За мной погони нет. И вообще-то я шёл за вами.
– Хватит, хватит! – Бетти влезла между ними. – Почему вы всё время спорите? Мы же сейчас на одной стороне?
– Я никогда не был с ним на одной стороне, – хмуро возразил Рубашечник и отвернулся.
Бетти грустила. Ей казалось, что они теряют и теряют время, оно просачивается, как песок сквозь пальцы. И каждая потерянная секунда приближает к ней Ткачиху. А впереди был такой длинный путь. А они всё ещё сидели в этой пещере.
Татгэвит не унимался, казалось, становился только сильнее. Это тоже вынуждало ждать. Сидеть и ждать в пещере, слушать, как ругаются её спутники, и думать о том, что их ждёт.
Она не особо уже верила в успех их пути. Разве можно куда-то дойти, постоянно ссорясь?
Да и неизбежность Болот пугала её.
Но надо было идти.
Надо было идти.
