– Ну уж нет! – повторила Мэри. – Никого я этой твари не отдам! Я уже однажды дала ей отпор – что же, всё то, через что мы с Энн прошли, было зря? Бетти, вставай! Ты столько преодолела! Надо только чуть-чуть потерпеть, совсем немного! Однажды я видела картинку в книжке – человек, который копал землю в поисках алмазов, устал и повернул обратно – а до желанных алмазов ему оставалось копнуть всего один раз! Самое тёмное время – за час до рассвета. Вставай, Бетти! Один час, одно движение лопатой, один шаг – и мы уже у цели. Ты столько прошла! Мы столько прошли – все вместе, ты, я, Энн, Рубашечник, Охотник… Разве только для того, чтобы погибнуть здесь? Я не допущу! Вот что, Рубашечник, дай топор!
– Что? – удивился тот, но Мэри так решительно протянула руку, что он вложил топорище в кукольную ладошку.
– Не бойся, Бетти, – упрямо сказала она. – Ты, главное, ничего не бойся!
Топор опустился на нити, и они стали опадать, словно порванные струны. Маленькая хрупкая девочка рубила нити, и лицо её при этом горело такой решимостью, таким азартом, что Бетти невольно начала улыбаться.
Все говорят – одна соломинка ломает спину верблюду. Но почему-то забывают и обратное – иногда хватает лишь одной хрупкой девушки, одной соломинки, чтобы вернуть надежду и позволить верблюду встать. Бетти, уподобляясь верблюду, села на колени – и Мэри срубила последние нити с её спины. А потом она поднялась на ноги.
Ей дышалось легко и хорошо.
Тьма в душе начала отступать.
Ткачиха осталась ни с чем, а Бетти… снова была собой.
И словно другими глазами посмотрела на Тот День.
Она вспомнила, что родители вовсе не бросили её наедине с её бедой – они вдвоём пошли в школу и долго говорили с директрисой, а ведь они оба очень занятые люди, и им пришлось отпрашиваться с работы и откладывать все дела. И Артур тоже не оставил её – он приходил извиняться, стучался к ней в комнату, даже пролез в сад и кидался камушками в окно, чтобы привлечь её внимание, а потом взял прутик и написал прямо на клумбе с мамиными розами среди цветков «Прости!»
Но Бетти уже ничего не слышала и не видела. Она закрылась в себе и не хотела никого пускать.
И только теперь поняла, что все подарки от родителей были их способом сказать «прости», а вовсе не откупиться, чтобы не мешалась под ногами. Просто они жили в мире вещей и денег и не умели по-другому проявлять беспокойство и заботу.
И получается, что мама выбрала гостей на день рождения не потому, что они были из хорошего общества (хотя это и имело некий вес), а для того, чтобы Бетти снова стала общаться с прежними друзьями.
Друзья. Рядом её друзья! Новые!
Бетти вспомнила.
Вот Рубашечник приносит ей гроздь свежих ягод, собранных на границе с Сердцем Теней, на границе с самым чёрным отчаянием. И слаще этих ягод ничего нет.
Вот Мэри хлопает её по плечу и подливает своё самое лучшее воспоминание о чае, чтобы Бетти улыбнулась.
Вот Энн шутит о чём-то, отряхивая подол юбки, а потом помогает Бетти вылезти из особо хитрой ямки. И жертвует ради неё самым ценным.
Вот Охотник смотрит своими тёмными глазами, и в них нет злобы, только грусть, и говорит, что хочет помочь.
Вот мама падает на колени прямо в грязь, забыв про свой дорогой наряд, потому что маленькая Бетти оцарапала коленку и теперь плачет от боли.
Вот папа откладывает трубку и сочувственно спрашивает, почему она грустная и как прошёл день. Ведь когда-то это было! Как она могла позабыть?..
Её любят.
О ней заботятся.
Её ждут.
Лёгкость этого понимания охватила её сердце.
Боли не было. И чёрная тоска тоже отступила. Жизнь больше не была чёрной и тоскливой, бессмысленной, похожей на вязкий туман, отнимавший желание что-либо делать и как-то пытаться жить. Наваждение исчезло.
– Я… Я могу идти, спасибо, – слабо улыбнулась она.
С каждым новым вздохом для Бетти открывалась непреложная истина: всё иллюзия. Это всё – всё! – была Ткачиха.
Бетти совсем не одинока. Никогда не была.
Родители всегда любили её и поддерживали, пусть и выражали в такой специфической форме, что Бетти не всегда могла это понять и принять. Что ж, ей тоже было над чем поработать!
И друзья у неё были! Не только Артур Ним, но и зануда Клара Поул, и Энни Мораг, и рыжая Вивьен О’Брайен – они все общались не только потому, что общались их родители. Они были очень разные, и, конечно, лучшими подружками их не назовёшь, но в школе им было по-настоящему весело! Особенно до Того Дня, будь он неладен!
А здесь… Рубашечник, который, конечно, едва её не подставил, и преследует свои интересы, и совершенно подозрительный тип… И всё же он – Бетти почувствовала это своей посветлевшей душой – друг.
И Охотник, пристально наблюдающий своими тёмными глазами, тоже друг, большой и надёжный. А от таких подруг, как Мэри-Энн, Бетти сама никогда в жизни бы не отказалась.
Вот бы удалось всем вместе выбраться отсюда и вернуться на улицу Высоких Осин! Что это была бы за жизнь!..
