– Спасибо вам, – со слезами на глазах сказала она – только теперь это были слёзы счастья. – Спасибо! Я вас так люблю. Мэри… Ты спасла меня. Вы все спасли! Нам надо идти. Мы обгоним Ткачиху и выберемся отсюда, обязательно выберемся. Я теперь вас не подведу. Я знаю, что делать!
И она в самом деле знала – идти вперёд, быть для них путеводной звездой – настолько же, насколько для неё самой они были верными ориентирами.
– Так что, – подмигнул ей бледный, но счастливый Рубашечник, – время рискнуть?
– По-настоящему рискнуть, – кивнула Бетти. – Посмотри вокруг – терять нам уже нечего.
– Человек, который ничего не теряет, держит в руках весь мир. – Рубашечник бережно забрал зеркало и убрал обратно в сумку, которую надёжно закрепил на себе. – Ты готова бороться, Бетти Бойл?
– Я готова… И… – Бетти тяжело вздохнула, переводя дух. – Я прошу вас… Прошу вас не падать духом. Мы много пережили, пока шли через Болота, и сейчас мы все готовы сдаться. Каждый из нас. Но нельзя, совсем нельзя отчаиваться! Наоборот, мы должны помнить о пройденном пути. Где мы начали и где мы теперь. Мы с Рубашечником, – Бетти протянула руку и сжала некрепко его пострадавшую ладонь в своей, – вышли из Леса, ещё не зная даже, куда именно лежит наш путь. Мы попали в Холмы и встретили там Мэри и Энн, и это знакомство не только помогло нам найти дорогу, но и сделало чуть больше… Мы нашли друг друга, и это мы с Рубашечником заразили Мэри и Энн идеей, что Холмы можно покинуть. Потом мы позвали с нами Охотника, который также устал от тирании Ткачихи. Этот мир вокруг нас – серый, душный и неживой, но ведь мы всё ещё помним, что он соткан из наших страхов и страданий? Наших! И нам выбирать, жить среди них или двинуться к свету. Выше нос, друзья. Мы почти у цели. Святилище так близко. Вместе мы покинем это место и выйдем в Центральном парке. А там, знаете… – голос Бетти дрогнул. – Там солнце.
Воцарилась тишина. Все стояли, не шевелясь, и пристально смотрели на Бетти. Наконец Рубашечник улыбнулся – светло и просто, так, как улыбался ей давным-давно в солнечном Лесу.
– Замечательные слова, Бетти Бойл, – сказал он. – Мне их не хватало.
– И правда чудесные слова, Бетти, – прошептала Мэри.
– Они вдохновляют, – сдержанно кивнула Энн, словно боялась расплескать переполнявшие её слова.
На плечо девочки легла тяжёлая рука Охотника.
– Веди нас, Бетти Бойл.
Бетти вздохнула и сделала шаг вперёд по тропинке. Внезапно ей стало казаться, что туман вокруг стал менее густым, тропинка высохла и в целом стало светлее. Пройдя несколько шагов, она увидела кое-что и поняла: она всё делает правильно.
Едва заметный солнечный луч упал на тропинку перед её ногами.
И в этот момент ветер за их спинами сдался. Тени метнулись вперёд, а за ними шла Тьма – разъярённая и обезумевшая, жаждущая догнать и наказать, а потом пожрать без следа.
– Я готова, Рубашечник, – твёрдо сказала Бетти.
Потом обернулась к Мэри-Энн и Охотнику и сказала:
– Бежим. Так быстро, как только можем. К мосту и к Святилищу, что обязательно кроется за мостом. Мы сможем! Мы сделаем это! Всё, что нам надо, – перейти этот мост. Поэтому… Вперёд!
И они побежали.
Ткачиха неистово сверкала тысячей глаз и перебирала сотней ног…
Сбежать! Они пытаются сбежать! Маленькая мерзавка вырвалась из её лап!
Нет, этого нельзя допустить. Не после того, что они сделали с её миром.
Глупый ветер! Бесполезные охотники! Ничего не смогли сами…
Ткачиха двигалась вперёд, сокрушая зеркала в пыль. Она сама получит свою добычу. Никто не может сбежать из её царства…
Чёрные тени окружили беглецов, скользнули к ним ближе, словно у охотников не было ног и они летали по воздуху. В непроглядной черноте за их спинами вспыхнула сотня глаз. Серебряные нити паутины натянулись и рванулись вперёд, готовые никому не позволить добраться до моста.
Охотник изо всех сил орудовал топором, который забрал у Мэри, разрубая нити, нацелившиеся на его руки. Мэри-Энн уворачивались, как могли, но у них не было никакого оружия, и Охотнику приходилось защищать и себя, и девочек. Бетти выхватила нож. Она совсем про него забыла и чувствовала себя такой беспомощной! А ведь у неё было оружие! Спасибо Охотнику. Она отчаянно им махала по сторонам и жалела, что у них не нашлось времени преподать ей пару уроков. Но несколько нитей безвольно опали на землю после eё ударов, и это придало ей сил.
Рубашечник поначалу отмахивался сумкой, потом, словно что-то сообразив, торопливо залез на бегу внутрь и достал кусок зеркальной коры. Её острые края резали нити не хуже ножа, а блеск зеркальной поверхности оказался отвратителен охотникам. Кони шарахнулись, наездники, как один, вскинули рукава, заслонясь от него.
– Они боятся света! – поняла Бетти. – Они боятся света, который исходит от этого зеркала! Наверное, это свет мира живых!
