– Надежду на благополучный исход? – печально улыбнулся собеседник и безупречной длиннопалой рукой заложил за ухо отросшие волосы, с прищуром глядя внутрь пустой кружки, будто опасался смотреть куда-либо еще.
Фаина промолчала. Судя по интонации, благополучный исход в их ситуации маловероятен.
– Ты такой… – прошептала она, – естественный и человечный. Внешне. Не отличить.
– Уже не только внешне. Я уподобился вам. Точно так же, как вы, совершаю глупости, предаюсь распутству и праздности, меняю свой характер на полярно противоположный, теряю над собой контроль и… испытываю разные вещи. К другим людям. В основном негативные. Но хотелось бы познать весь спектр возможного в моем положении. Пока есть время.
Неожиданно для себя Фаина коротко всхлипнула и заплакала – почти беззвучно. По щекам текла теплая вода, горло сводило спазмами.
Она закрыла лицо руками, и Ян дал ей время прийти в себя, ничего не предпринимая. В этот раз он был чертовски терпелив и тактичен. Искренность и слезы этой девушки странно повлияли на него. Если физическая боль Фаины долгое время была вкусна, то боль душевная отныне как будто вредила ему самому.
Ян не ожидал, что соседка проявит мудрость и настойчивость в беседе, последующей сразу за избиением. В этом была настоящая сила, которой обладала Фаина, о которой она не ведала. В этом была тактика, которой заклятые враги придерживаются на войне: прекратить попытки, если они не приносят успеха, сменить стратегию, отбросить эмоции, чтобы получить информацию о враге. Наконец, совершить что-то нелогичное, чтобы обескуражить.
Ее действия, часто лишенные логики, были так естественны, что завораживали полным отсутствием фальши. Только животные, далекие от корысти и стратегий, полагающиеся лишь на инстинкты, могут вести себя так.
С непривычным трепетом Ян наблюдал, как Фаина, подавив рыдания, со свистом втянула воздух в последний раз и затихла, решительно вскинула голову. Ее глаза были красными, опухшими и блестящими, взгляд – пронзительный и острый. Ян приготовился слушать.
– Чем бы ты ни был, я тебя больше не боюсь. Хочешь убить меня – убей скорее, останови мою агонию. Не можешь – так хотя бы перестань портить мне жизнь еще сильнее. Этим ты ничего не добьешься. Кем бы ты ни был… мне все равно. Молчи. Сейчас я говорю. Не трогай моих друзей и близких. Не трогай их. Они не должны мучиться из-за меня. Если свободная воля человека для тебя имеет значение, оставь меня в покое, я тебя прошу, я тебе приказываю именем бога, если он существует, и того креста, что я ношу на шее.
Ян едва заметно отпрянул, скривился, стараясь скрыть свою реакцию.
– На твоем месте я бы не бросался такими словами в присутствии кого-то вроде меня. Но хорошо, я тебя услышал. Теперь послушай и ты меня. Ты первая, с кем я всерьез обсуждаю подобное. Ты не догадываешься, как тяжело мне приходится в тех рамках, которыми я должен себя ограничивать, чтобы находиться здесь. Я слишком многое сдерживаю в себе, дабы разительно не отличаться от вас, и не понимаю, как вы можете жить подобным образом. Если бы ты могла только представить, как много из того, что я привык делать, я сейчас делать не могу, ты бы поняла, что и твой перелом, и многое другое, что я хотел бы сотворить с твоим телом, входит в моем понимании в разряд вещей весьма несущественных. Выражусь яснее, чтобы ты могла осознать: несущественна для меня даже жестокая смерть детеныша любого существа, включая человека, что многих из вас приводит в оцепенение и шок.
По правде говоря, убить я могу и сам не моргнув глазом – ребенка или взрослого, неважно. Так что сломать кому-то палец или даже руку – в масштабе мироздания – событие довольно обыденное. Я творил гораздо более ужасные, по вашим меркам, вещи. Более масштабные. И, несмотря на все это, сейчас я прошу у тебя прощения. Заметь, я впервые делаю это за время пребывания здесь. Я перешел некоторую границу в общении с тобой, которую не должен был пересекать, но очень хотел. Я заслуживаю понимания хотя бы за то, что долго держался и не причинял тебе физического вреда. Ну, а потом… привычки и предназначение берут свое. Тем более в случае с тобой. В какой-то момент, я и сам не заметил, когда именно, все пошло по накатанной. Так что я очень прошу не держать зла за мое поведение. Видишь, я как никогда откровенен с тобой. Скажи мне, что ты об этом думаешь? Со всей честностью, на которую способна.
