Она выждала, пока Денис скроется на лестнице, и только затем двинулась в сторону кухни. Буря внутри улеглась так же легко и быстро, как и погода снаружи. Словно по мановению пальца.
Фаина знала, чего хочет, знала, что сделает и скажет. Впервые за последние годы в ней появилась уверенность в том, что избранный путь верен. Жесткая и бескомпромиссная борьба до последней капли крови. Желательно не своей.
Она приблизилась и застыла в проеме, словно должна была шагнуть на плаху. Палач, разумеется, был на месте – сидел за столом как ни в чем не бывало. Ни следа крови или недавней борьбы. Их взгляды встретились, словно в первый раз.
– Садись. Я ожидал тебя.
Некоторое время Фаина стояла на месте и глядела на Яна, обреченно опустив руки вдоль тела.
Внутри нее велась борьба за правильное восприятие реальности. Мозг не знал, как лучше реагировать на происходящие события, о которых можно разве что в книге прочесть, и предпочитал впадать в состояние транса. Критерии адекватности сильно пострадали в последнее время, и во избежание еще большей катастрофы пришлось экстренно понизить их.
Ян медленно и поэтапно вел ее к этому дню и к этому моменту, дозированно впрыскивая свой яд безумия и страха, каждый раз слегка увеличивая дозу. А теперь у Фаины передозировка. Естественный итог.
Сейчас юноша выглядел спокойным, даже слегка виноватым, но стремился подавить ненужные эмоции маской уравновешенности, примять куда-нибудь внутрь, чтобы не заметили.
Он сидел за столом рядом с двумя кружками горячего чая и открыто смотрел на гостью. Словно полчаса тому назад не кинулся на нее зверем, потеряв голову от животной ярости. Ныне – полное самообладание. Уже ничто не разозлит его настолько сильно.
Но Фаина увидела его истинное нутро. Эту бездну тьмы от нее уже не спрятать, не замаскировать. Даже глядя в спокойное красивое лицо зеленоглазого соседа, она видит в нем то, что увидела однажды. Человеческая маска крошится и рассыпается. Но есть ли под нею кто-то, кроме чудовища, которое хочет, но не может убить ее?
Похоже, сейчас это и предстоит выяснить. Ян дал ей время осмыслить увиденное и лишь затем, так и не заметив реакции, повторил приглашение, снабдив соответствующим жестом.
– Присаживайся же, Фаина. – Он поднялся, чтобы подвинуть ей стул. – Нам есть что обсудить.
Она вздрогнула, нахмурилась, новым взглядом осмотрела кухню, мужчину, пар над кружками. Медлила, словно кошка, не уверенная в благих намерениях того, чья рука тянется погладить ее.
– Не бойся. После всего, что было, страха остаться не должно.
Да, он прав. Больше она не боялась за свою жизнь или здоровье. Ей стало безразлично в такой степени, когда разум дает сбой, реальность проседает зыбучими песками, а инстинкты самосохранения вырубаются за ненадобностью.
Чтобы перешагнуть последнюю границу, осталось лишь принять предложение Яна и сесть рядом с ним. Отбросив сомнения, так Фаина и поступила. Стул скрипнул. Девушка обхватила обеими ладонями обжигающую кружку с мутно-янтарным напитком.
– Я добавил меда с лимоном. Ты упрямилась, поэтому промокла и можешь заболеть.
– Угу, – кивнула она с нервно-смущенной улыбкой.
Неизвестно, что больше согрело ее в тот момент – плавный и тихий голос врага, что проявил неожиданную заботу, или восхитительный по температуре и вкусу кисло-сладкий чай.
Лаской Ян мог придать Фаине любую форму. И как только она полноценно оказалась в его власти, он значительно ослабил хватку. Может, это имел в виду Кирилл, когда советовал не сопротивляться…
Они стали пить чай и изучающе смотреть друг на друга. Ничто не могло бы отвлечь их от взаимного созерцания в таинственной тишине. Общежитие молчало, вечный стук его сердца замер на то время, пока двое должны были поговорить о самом важном.
Под теплой зеленью мужского взгляда Фаине стало на удивление комфортно. Тело больше не болело, а вкусный чай приятно согревал изнутри. Ян, который сидел сейчас перед нею, не имел ничего общего, кроме внешности, с тем Яном, что избил ее и сломал палец. Это был добродушный и умудренный жизнью человек, не способный на жестокие поступки.
И пусть это всего лишь маска.
Зато какая убедительная.
Фаина успокаивалась с каждым глотком, словно вместо чая прихлебывала умиротворение в жидком виде. Ян молчал, предоставив ей время, чтобы прийти в себя. Ждал, пока она заговорит первой. Но с чего начать этот сложный разговор, который давно назревал мучительно сладким, дурманящим плодом?
Фаина решилась заговорить, едва ее кружка опустела чуть меньше чем наполовину:
– Надолго ты здесь?
Вопрос слегка удивил его. Судя по движению густых темных бровей, он ожидал иного.
