– Да, братец мой, все правильно. Не стоит жаловаться, что тебя обманули. Все чистая правда!
– Но как же…
– И никаких «но», – расхохотался Джонни, и толстый живот его так и заходил ходуном, – какие тут могут быть «но»? Ты высоко занесся? Само собой, как петух на плетень! Упал? Само собой, шмякнулся, как жаба в болото! Тебя обманули? Нет. Все, как в календарном листе и сказано. Все чистая правда.
Красавчик Эдди опустился, понурившись, на табурет и покачал головой. Против этих доводов возразить ему было нечего.
Джонни подвинул опечаленному юнцу стакан бренди:
– Вот, выпей! Это утешит!
Присутствующие снова энергично принялись за бренди.
– Да-да, – завершил разговор о генеральском мундире Джонни, – уж таковы люди, ничего не поделаешь. Ты заплатил сто украденных бобровых шкурок за то, чтобы казаться не тем, что ты есть на самом деле, сынок, а ко мне недавно заявился один сумасшедший в очках и предлагал мне почти такую же сумму в долларах за куртку вождя, отделанную настоящими скальпами! Вроде той, что сейчас на Харри!
С последними словами хозяин салуна обернулся к освобожденному пленнику.
– Эта куртка не продается, – промолвил Токей Ито, и уголки его рта тронула саркастическая усмешка.
– Жаль! Что ж, подлинные вещи потому и стоят так дорого, что редко поступают в продажу.
Филипп краем глаза покосился на дакота, непохожего на других индейцев.
Кровавый Томагавк уронил голову на грудь. В его разгоряченном алкоголем мозгу зародились мрачные, нерадостные мысли.
– Посмотрим, как поступить с сыном Маттотаупы!
Шонка вскочил.
– Да! Но сначала посмотрим, нет ли у него при себе оружия, кроме ножа!
– Нет, только нож, – ответил Тобиас.
– Тебя не спрашивали! – одернул делавара Шонка.
– Эдди-Татокано! – приказал он затем юнцу. – Обыщи Харри, вдруг он прячет оружие? Харри, встань! Руки вверх!
Отдавая приказ, Шонка выхватил пистолет и, рывком расправив плечи, выпрямился, чтобы лучше прицелиться во врага.
В салуне воцарилась тишина, все мгновенно затаили дыхание. Вождь медленно поднялся на ноги.
– Понимаю, вы меня боитесь, – произнес он и пошел прямо под дуло пистолета. Он не стал поднимать руки вверх, но снял запятнанную кровью куртку, обнажив покрытую глубокими шрамами исхудалую грудь, на которой выделялось ожерелье из медвежьих когтей. – Вот, смотрите… При мне нет ничего, кроме ножа.
Татокано ощупал пояс бывшего вождя, а тот не удостоил юнца и взглядом.
Шонка снова убрал пистолет.
– Можно ли тебе оставить нож, или мы тебя арестуем, – решать бледнолицым.
Токей Ито опять надел куртку. Он побледнел. Все его тело сотряс приступ кашля; дакота более не сумел его подавить.
– Шонка, – промолвил он, отдышавшись, – я имею право знать, почему Собрание Совета приняло решение изгнать меня.
– Да, – ответил Шонка, – такое право у тебя есть, и я все тебе объясню. Ты сын Маттотаупы?
– Да. Это известно всем дакота.
– Маттотаупа, испив огненной воды, нарушил клятвы и выдал бледнолицым, где в наших горах залегает золото. Мой язык говорит правду?
Молодой вождь не проронил ни слова.
– Говори! – потребовал Шонка. – Или мужество уже покинуло тебя?
Обвиненный в малодушии, Токей Ито посмотрел своему врагу прямо в глаза:
– Все так.
– Ты сын изменника! Твою руку на протяжении десяти лет обагряла кровь твоих братьев, твоих соплеменников-дакота. Это правда?
– Все так.
Противники стояли почти вплотную друг к другу. Шонка говорил на наречии фронтира, желая унизить своего бывшего вождя при свидетелях-бледнолицых. Тот отвечал ему на языке дакота, понятном только его соплеменникам и Тобиасу.
– Ты вернулся под сень наших вигвамов, – продолжал Шонка. – Татанка-Йотанка повелел нам вновь принять тебя. Старейшины и вожди от имени всех дакота доверили тебе ответственную миссию. Ты поскакал к бледнолицему по имени Джекман; ты говорил с ним. Тебе сказали, что Великий Отец по своей воле хочет даровать Медвежьему племени плодородные земли в резервации. А теперь, когда пролилась кровь наших отцов и братьев, из-за твоего безрассудства нам приходится поселиться на самых скудных, неплодородных землях. Как дерзкий мальчишка, ты отверг предложение бледнолицых и разорвал тотемы мудрых вождей. Это правда?
– Джекман обещал мне особую ренту, а Медвежьему племени – хорошие участки земли, если я подпишу то, что, согласно решению мужей Совета, не имел права подписывать. Я отверг это предложение и отказался совершить предательство, я не продал наш народ и нашу землю. Я разорвал тотемы изменников.
– Ты лишил Медвежье племя плодородных земель, и теперь по твоей милости оно вынуждено голодать! Мы разрушили твой вигвам, и ты никогда более не вернешься к нам.
– Вы не имели права распоряжаться моей судьбой, не выслушав меня. Я требую, чтобы ты сопровождал меня в вигвамы Медвежьего племени, как уже разрешили Длинные Ножи, чтобы созвали Собрание Старейшин и чтобы мне позволили держать перед ним ответ.
– Ты не имеешь права требовать! Если не подчинишься, я сумею тебя принудить! Сядь и замолчи, а не то мы тотчас же тебя арестуем! Мы все знаем, что ты был заодно с Сидящим Быком и с Неистовым Конем.
