Но тут произошло то, чего Сильвия так опасалась: Кобыла споткнулась и стала заваливаться на бок. Герцогине чудом удалось соскользнуть с нее и не быть придавленной лошадиным крупом. Женщина кубарем покатилась вниз по склону оврага, внизу которого шумела вода. Сильвия в ужасе цеплялась за ветки и траву, но не могла остановить свое падение. Достигнув дна оврага, она с силой ударилась головой о камни, которых достаточно лежало внизу, и по всей вероятности, потеряла сознание. Когда удалось разлепить глаза, залитые чем-то липким, она попыталась встать. Голова болела, будто ее прижгли раскалёнными углями, а перед глазами все кружилось. Сильвия не могла определить, в каком направлении ей теперь идти. Пошатываясь, она двинулась вдоль реки. Лошади не было видно, должно быть, она давно убежала. Даже если нет, подняться по склону ей не удастся: сильнейшая головная боль и подкатывающая к горлу дурнота не позволяли ей совершать никаких резких движений. После нескольких бесплодных попыток выбраться, она оставила и эту надежду.
Должно быть, женщина снова теряла сознание, реальность то и дело уплывала от нее. Сколько она смогла пройти вдоль воды, несколько шагов или, может, несколько лье, минуту, или несколько часов — она не осознавала. Почувствовав, что силы ее оставляют, женщина еще попыталась присесть на камни, но тут все закружилось перед ней с такой силой, что Сильвия не удержалась и упала лицом прямо в речной поток. Последнее, что она ощутила, стала обжигающе холодная вода, проникающая в ее легкие, а потом чернота поглотила ее навсегда.
Д´Арси поморщился от боли. Мэтр Тьери был прав, когда убеждал его повременить с поездками и отлежаться. Сейчас рука горела, и каждое движение болью отдавалось в раненом плече. Герцог по привычке не стал слушать докторов и отправился на встречу со старым герцогом Ниамюром, бывшим главным военным советником его величества, который был уже стар и доживал свой век в родовом замке. Александр навещал старика не чаще раза в год, и сейчас как раз пришло время для очередного визита.
Теперь же Д´Арси вынужден был признать, что переоценил свои силы. Недавнее ранение, полученное по недоразумению от руки какого-то виконтика, с пьяных глаз перепутавшего герцога с любовником своей жены, было на первый взгляд, малосерьезным, но на деле причиняло сильную боль. Д´Арси потер плечо и почувствовал, что рука стала мокрой.
— Проклятие, рана открылась, — пробормотал он с досадой. Надо бы остановиться и перетянуть ее заново. Голова слегка кружилась, и Д´Арси решил сделать привал. Он спешился, привязал лошадь к дереву и занялся раной. Вдалеке раздавался стук топоров, по всей вероятности, где-то валили лес. В кронах высоких тополей шумел ветер. «Небольшая передышка не помешает планам, ведь до замка Ниамюра было уже недалеко», — подумал герцог. Закончив с плечом, он уселся на траву и прикрыл глаза. Головокружение успокоилось, и герцог, как ему показалось, даже задремал, убаюкивая больную руку.
Уже больше полутора лет прошло со дня гибели Сильвии, и герцог впервые с тех пор оказался в этих местах. За это время он почти сумел заставить себя не вспоминать о жене каждую минуту. Он не смирился, но привык к мысли, что ее больше нет. Сыновья горевали о потере не меньше самого Александра, а вот дочь постепенно перестала спрашивать о матери, и уже через год совсем не говорила о ней.
Заговорщикам тогда крупно не повезло. Они опасались герцогини Д´Арси, случайно ставшей свидетельницей их комплота, и при этом не заметили предательства в собственных рядах. Подельников в последний момент выдал один из своих же, юный Жииз, в надежде избежать смертного приговора за государственную измену. Когда Сильвия бежала из заточения, ключевых участников заговора во главе с герцогом де Крюоном уже доставили в королевскую тюрьму. Вместе с ними еще ряд дворян из высшего общества, не участвовавших в препровождении его высочества герцога Савойенского в столицу. Они и выдали местонахождение оставшихся, де Бризе и Д´Эгильоэна. На их арест выехал отряд солдат под началом самого герцога Д´Арси. Герцог не читал письма жены. Его привезли в замок, когда Александр находился в столице на военном совете, и потому, как только ему сообщили о показаниях Жииза, касающихся герцогини, он немедленно отправился в Пативье. В ночь, когда Сильвия оказалась одна в лесу, Д´Арси с отрядом уже приближались к охотничьему домику.
Там они нашли лишь смертельно испуганного де Бризе и рыдающую Марию. Д´Эгильоэн все еще пытался разыскать беглянку. Заикаясь и путаясь в словах, маркиз сообщил, что госпожа Д´Арси, воспользовавшись тем, что дверь забыли запереть, смогла выбраться из домика и скрыться. Александр не убил маркиза на месте лишь только потому, что государственного преступника следовало передать солдатам для свершения королевского правосудия. Д´Эгильоэна не пришлось долго ждать — возвращаясь, тот увидел в лесу чужих и, почувствовав неладное, пытался бежать, однако был схвачен и арестован. И ему тоже не удалось найти никаких следов герцогини.
