— Я не ввязывалась в ваши интриги! Вы сами решили, что я могу вам быть отчего-то опасной. — Сильвия поднялась. — Все эти бессмысленные разговоры идут по замкнутому кругу. Отпускать меня вы не собираетесь, говорить нам с вами не о чем, так давайте оставим друг друга в покое! Благодарю за ужин. — И герцогиня, так и не притронувшись к еде, вернулась в свою комнату.
Их больше не беспокоили. Мужчины вскоре уснули. Даже Мария уже сопела на низком топчане, сооруженным наскоро для нее слугой, чьего имени они до сих пор так и не узнали. Сильвия прислушивалась к звукам в смежной комнате. Ей не спалось. Нервное напряжение предыдущего дня отпустило, и сон не шел. Герцогиня тихонько приоткрыла дверь. Маркиз и герцог спали, причем герцог храпел довольно громко. Слуги не было видно, но Сильвия подозревала, что с другой стороны домика есть еще какая-то пристройка: днем через стенку слышались шорохи, копошение и глухой кашель. Герцогиня, осторожно ступая, подкралась к входной двери и обнаружила торчащий в замочной скважине ключ. Работа надсмотрщиками явна была обоим господам в новинку. Женщина выглянула в окно и в темноте разглядела лошадей, мирно переступающих с ноги на ногу у коновязи. Все так же, стараясь не шуметь, она вернулась к себе и разбудила Марию.
— Вставай! — зашептала герцогиня. — Они спят, а дверь не заперта! Мы можем позаимствовать их лошадей!
— Да куда мне, госпожа! Я ж не умею ездить верхом!
— Ты сядешь со мной.
— Госпожа Сильвия! С двойной ношей и лошадь бежит медленнее. А если господа проснутся и хватятся нас? Они и на оставшейся лошади нас догонят! Бегите одна! А если они не ничего не услышат, то у вас будет какое-то время в запасе! Верхом-то шансов уйти подальше отсюда гораздо больше!
— Главное, чтобы лошади не заржали. — Сильвия уже одевалась. Мария поглядывала за дверь, не проснулись ли их охранники.
Сильвия порывисто обняла камеристку. — Тебя они не тронут. Не бойся! — Женщина была уверена, что на служанку и вправду не станут тратить силы и время, если госпожа сбежит.
Старясь даже не дышать, герцогиня прошла через комнату к входной двери. Герцог и маркиз храпели уже в два горла. Сильвия открыла дверь, молясь, чтобы та не скрипнула, и также тихо прикрыла ее за собой. Ночной воздух пьянил, так что голова немного закружилась. Сильвия торопливо кинулась отвязывать одну из лошадей, на которых не было даже седла, вскочила ей на спину и, последний раз оглянувшись на их «тюрьму», ударила ногами по крупу. Застоявшаяся без дела кобыла рванула с места. Ее подружка, видимо, тоже желая совершить ночную прогулку, громко заржала. Сильвия же уже мчалась вперед, прочь от охотничьего домика, не догадываясь о том, что там происходит.
А в доме от громких звуков проснулся де Бризе. Он поднялся и хотел подергать дверь, хорошо ли закрыта, но увидев, что ключ торчит в скважине, кинулся в соседнюю комнату. Обе кровати были все так же заняты. Служанка потянулась и что-то пробормотала во сне, и де Бризе снова вышел. Маркиз убрал ключ в карман, выглянул в окно, и тут уже заметил, что одной лошади не хватает. Он натянул сапоги, накинул плащ и вышел во двор. Вернулся, разбудил Д´Эгильоэна.
— Одна лошадь куда-то подевалась.
— Что значит подевалась! Женщины бежали?
— Я заглянул к ним, обе спят.
— Ты уверен?
Герцог встал с топчана и сам прошел в комнату. В отличие от де Бризе, он приблизился к кроватям. Мария заворочалась, надеясь отвлечь Д´Эгильоэна, однако тот уже склонился над лежанкой герцогини. Что-то показалось ему странным, и он приподнял одеяло.
— Она сбежала!
Де Бризе выглядел виноватым: ведь это его обязанностью было запереть дверь и спрятать ключ!
— Я смогу ее догнать, тут всего один путь. Она не успела далеко уйти!
Маркиз бросился вон из домика. Одним прыжком оказался на лошади, и уже через несколько мгновений его не было видно.
Тем временем Сильвия летела по лесу, не разбирая дороги. Без седла удерживаться верхом было непривычно и тяжело. Снова потеплело, снег совсем растаял, земля стала черной, мягкой, и лошадь рисковала увязнуть в грязи. Дорога была совсем плохой, по ней явно редко ездили, однако женщина надеялась, что скоро она сможет попасть на какой-то более изъезженный участок леса. Однако лес все не редел, а скорее, сгущался, и Сильвия вынуждена была признать, что скорее всего, выбрала неправильное направление. На остановку не было времени, ведь за ней могли гнаться. По правую руку от Сильвии показалась река. Решив, что, если не найдет лучшей дороги, она просто будет двигаться вдоль русла, и река непременно выведет ее к большой дороге или поселению, она продолжала подгонять лошадь.
