— Пресвятая дева! Так все мое нынешнее существование — это ложь? — прошептала она. — Вы и ваш сын лишили меня моего прошлого, моей семьи?
— Мы спасли тебе жизнь! — возразила старуха.
Сильвия вскочила.
— Жизнь? Да вы отняли у меня почти два года этой жизни! Я благодарна вам за то, что не погибла тогда, в лесу, но что за безумная идея, выдать меня за другого человека! А если бы я все вспомнила? Как бы вы поступили тогда? — Теперь кричала уже она.
Госпожа Ламбер тихонько плакала, уткнувшись в не очень чистый носовой платок. — Бернар очень просил нас ничего тебе не говорить, дочка, — прошептала она. — Он любил тебя, а мы любили его. Поэтому сделали так, как он просил. Если бы ты все вспомнила, Бернар бы сумел тебе объяснить. Он хотел как лучше, хотел защитить тебя!
— Как я оказалась в том лесу, сударь? — обратилась Сильвия к герцогу.
— Ты стала невольной свидетельницей заговора против его величества. Как ненужного свидетеля тебя удерживали в охотничьем домике, на другом краю леса. Заговор раскрылся, и королевские солдаты уже были на полпути к тому месту, где прятались заговорщики, но ты не знала об этом и сбежала. Вероятнее всего, ты, действительно, пыталась уйти по реке, но ударилась о камни и…
— Я ничего не помню! — Сильвия снова потерла виски. — Господь Всемогущий, я ничего не помню!
Голос ее сорвался. Д´Арси, рискуя получить отпор, обнял жену, но та не оттолкнула его, а уткнувшись ему в грудь, зарыдала. Ламберы сидели молча, уставившись в пол.
За окном уже вечерело. Александр и Сильвия все еще сидели в тесной комнатке Ламберов. Старики давно ушли, им больше нечего было сказать герцогу и его жене. Сильвия уже не плакала, только всхлипывала иногда. С одной стороны, ей хотелось так о многом расспросить своего мужа, но с другой, было отчаянно страшно. С того самого момента, как женщина пришла в себя в сторожке Бернара, она пыталась вспомнить, кто она, кто ее родные, но ей так и не удалось припомнить ни одной мелочи. К имени Арлетт она привыкла быстро. Сильвия Д´Арси… Это имя не вызвало в ней никаких воспоминаний.
Д´Арси, сам все еще не привыкший к мысли, что снова обрел любимую женщину, понимал ее чувства и не торопил события. Ему было достаточно сидеть возле нее, держать за руку, зная, что теперь она будет рядом всегда. Наконец Сильвия очнулась от своих размышлений:
— Сударь, уже вечер…
— Пожалуйста, называй меня Александр.
— Да, конечно, простите меня.
— Прошу тебя, не извиняйся! Мне трудно представить себе, что может испытывать человек, забывший всю свою жизнь. Когда ты будешь готова, я расскажу все, что ты захочешь. Но сейчас тебе лучше просто отдохнуть, а завтра мы решим, как быть дальше. Собирайся, я остановился на местном постоялом дворе, и ты…
— Суд…Александр, если вы, то есть, ты мне позволишь, то я хотела бы остаться одна. Мне нужно время. Сегодня я переночую в этом доме. — Сильвия говорила тихо, но твердо, и Д´Арси смешался.
— Прости меня, я не могу поверить, что ты жива. Я дам тебе времени сколько понадобится! Не стану торопить! Мы все решим вместе, и я не буду больше давить на тебя. Сильвия! — Он подошел к жене. — Ты сделала меня дважды счастливым. Первый раз, когда согласилась выйти за меня замуж и теперь, когда нашлась. Даже если ты меня не помнишь!
С нежностью поцеловав ее руку, герцог покинул дом, а Сильвия, устало вздохнув, отправилась в свою комнату. У нее не хватало духа на разговор с Ламберами, хотя осознавала, что должна будет поговорить с ними. Не было сил думать, каким образом вскоре изменится ее жизнь. Не было даже сил радоваться или огорчаться тому, что теперь она знает правду о себе. Знает, но не помнит. Лицо герцога казалось ей чужим. Мужественным, даже красивым, но совершенно незнакомым. Сильвия с трудом переставляла ноги и, едва дойдя до постели, провалилась в сон. В эту ночь ей опять снилось что-то тревожное, странное, возможно, что-то из ее прошлой жизни, но на утро женщина вновь ничего не помнила.
Проснулась она рано, еще на рассвете. Голова была тяжелой, мысли заняты вопросом, что ожидает ее в ближайшем будущем. Она станет называться Сильвией Д´Арси, будет жить в собственном замке, наведываться в столицу… Возможно, она и жила до этого в столице… Герцог ничего не рассказал ей вчера об их семье. Быть может, у них есть дети! От этой мысли Сильвии стало не по себе. Неужели можно забыть своего ребенка? Нет, лучше пока не думать об этом… А вдруг живы еще ее родители?
Чтобы не мучить себя понапрасну, женщина заставила себя подняться и заняться привычными делами: завтраком, уборкой. Старики, как видно, или еще спали, либо сидели тихо, как мыши, боясь столкнуться с «невесткой». Сильвия принялась убираться на кухне, терла и терла в задумчивости невидимые пятна, когда в дверь постучали. На пороге стоял ее новоявленный супруг. Герцог не признался бы Сильвии, что всю ночь провел неподалеку, без сна, наблюдая за ее домом. Д´Арси опасался, что Сильвия снова может исчезнуть.
— Доброе утро, сударь…Я хотела сказать: Доброе утро, Александр.
