В дороге Сильвия не сомкнула глаз ни на минуту. Она рассматривала незнакомые пейзажи за окном, и чем ближе они подъезжали к дому, тем больше ей делалось не по себе, даже руки немного дрожали. Скоро она увидит детей, их детей. При мысли о них в сердце ничего не ёкало. Но Сильвия надеялась, что как только обнимет дочь, память тут же вернется. «Ведь не может быть так, чтобы мать забыла своего ребенка», — думала она. С Александром они почти не разговаривали. Сильвия предпочитала молчать, а Д´Арси не был уверен, стоит ли докучать жене разговорами в такую сложную для нее пору. Наконец, герцог, наклонившись к окну кареты, произнес:
— Мы подъезжаем. Вот он, замок де Ланье.
Вдали уже виднелись башни серого камня. Сильвия с замиранием сердца вглядывалась в очертания замка. Здесь она жила со своим первым мужем. Ей и в голову не могло прийти, что она уже была замужем до встречи с Д´Арси. Интересно, каким был граф де Ланье? Она выходила за него по любви? Александр сказал, что он рано умер … Как и прежде, когда она силилась что-то вспомнить, заболела голова и заныл шрам на лбу.
Замок сразу пришелся по душе Сильвии. Таким она бы и представляла себе дом высокопоставленной особы: много простора и света, струящегося из высоких оконных проемов, широкие коридоры и лестницы, и сказочной красоты сад, который было видно практически из каждого окна.
Слуги, увидав, кто приехал, переполошились и как вспугнутые звери носились по дому. Александр, удостоверившись, что жена устроилась с комфортом, немедленно отправился в Шарбри к детям.
Сильвия первый раз за последние месяцы чувствовала себя легко и свободно. Одна она бродила по дому, изучала портреты графской семьи де Ланье, заходила в каждую комнату и разглядывала мебель. Ей очень полюбилась библиотека, полная редких книг, так уютно обставленная, что ей не хотелось оттуда уходить. Здесь висели и портреты — по всей вероятности, портрет самого Ричарда, его первой жены и юного де Ланье. Сильвия с неподдельным интересом рассматривала лицо своего первого мужа — темноволосого и черноглазого красавца. Изображенный на портрете мальчик с кудрями льняного цвета и лицом ангела совсем не напоминал своими чертами отца. Графиню художник изобразил в образе богини Дианы: юная девушка в тунике, едва прикрывающей ее плечи, выглядела одновременно грозно и нежно. Сильвия не помнила лиц этих людей, но ей было хорошо в окружении портретов и книг.
Д´Арси давно не испытывал такого упоительного чувства счастья как сейчас. Подъезжая к дому, он на ходу соскочил с коня и, бросив поводья слугам, легко перебежал через мост. Еще издалека он увидел Диану.
Девочка, как обычно, пропадала на конюшне. Александр подхватил ее на руки и закружил.
— Отец! Наконец-то вы вернулись! Знаете, Крылатый вчера повредил ногу и сегодня я не могу на нем кататься!
— Если ничего серьезного, то скоро ты снова сможешь выезжать на Крылатом. Его же осмотрел кузнец?
— Да! Он обещал, что конь через неделю будет как новенький.
— Вот и чудесно! А где твои братья?
— Они в фехтовальном зале, тренируются с учителем.
— Тогда я сейчас загляну к ним, а потом жду тебя за обедом! — Он поцеловал дочь и направился в дом.
Урок был в самом разгаре. Учитель фехтования, господин Жюль, нещадно гонял юных дворян по залу, заставляя отрабатывать какой-то элемент, который никак не удавался мальчикам.
— Выпад! Выпад! А теперь батман! Стоп! Возвращайтесь на позицию, господа! Нет, так не пойдет, господин Патрик! Разве так я учил вас держать руку?
Заметив, что в зал вошел герцог, господин Жюль прервал занятие и поклонился. Мальчики обернулись, и тут же послышались радостные возгласы. Дождавшись разрешения от учителя, они убрали шпаги в ножны и подошли к отцу.
— Вы уже вернулись! А мы не знали, когда вас ждать!
— Урок уже окончен, господин Жюль? — обратился герцог к учителю.
— Нет, ваша светлость, но мы можем сделать перерыв.
— Благодарю вас, сударь. Через полчаса молодые люди вернутся в зал. И Д´Арси, приобняв мальчиков за плечи, повел их к выходу. — Мне нужно поговорить с вами, — сказал он им на ходу. — Пойдемте со мной в кабинет.
Братья, разгоряченные и потные, в кабинете бросились к графину с водой и жадно приникли к живительной влаге. Напившись, они уселись в кресла и вопросительно уставились на герцога.
— О чем пойдет речь, отец? — Сын Д´Арси из маленького белокурого мальчика уже превратился в весьма привлекательного юношу. Голос его недавно начал ломаться, и он стеснялся много разговаривать, однако в беседах с герцогом обычно брал инициативу на себя, поскольку его двоюродный брат был довольно сдержанным в общении с дядей.
— О госпоже Сильвии.
Лица обоих мальчиков напряглись.
— Нашли ее останки? — отважился задать вопрос Патрик Леон.
Д´Арси улыбнулся, прежде чем ответить, и такой реакции юноши не ожидали.
— Почему вы улыбаетесь, отец? — удивленно спросил его сын.
— Потому что госпожа Сильвия жива.
Изумление и недоверие отразились на лицах его собеседников. Патрик де Ланье даже подскочил из своего кресла.
— Как жива? Не может такого быть! Где же она находилась все это время?
